С 1 сентября все российские четвероклассники начнут изучать новый предмет: «Основы религиозных культур и светской этики». Дискуссии о целесообразности введения этого курса шли давно. Одни говорили о необходимости преподавания духовно-нравственных ценностей, которые должны уберечь детей от тлетворного влияния массовой культуры и «деструктивных сект». Другие – об опасности разобщения школьников на религиозной почве и неразрешимости противоречий между религиозной и естественно-научной картиной мира. Кроме того, предупреждали противники нового курса, учебная нагрузка на детей и так достаточно велика. И даже один лишний час в неделю – шаг навстречу сколиозу и близорукости.
В итоге в верхах посовещались и ввели курс явочным порядком. В течение двух лет он проходил апробацию, а в конце марта состоялась отчётная пресс-конференция. Докладчики, как водится, повествовали «о достигнутых успехах и отдельных недочётах». Но если отшелушить ритуальные оптимистические мантры, картина обнаруживалась нерадостная. Налицо системные проблемы, о которых предупреждали скептики. И путей их решения пока нет.
Чего стоит один подбор «модулей». Напомним, школьники по выбору будут изучать «Основы светской этики», «Основы мировых религиозных культур», а также культуру и этику четырёх религий: православия, ислама, буддизма и иудаизма. Читатель, вам не кажется, что тут чего-то не хватает?
Разнообразие традиционных верований народов России не исчерпывается этими четырьмя религиями. Логично предположить, что где-нибудь в Удмуртии, Якутии или в Ямало-Ненецком автономном округе число желающих изучать буддистскую или иудейскую культуры окажется исчезающе мало. Зато найдутся те, кто хотел бы, чтобы их детям в школе рассказали о религии их предков. А почему бы нет? Они ведь тоже граждане России, и верования, которые они исповедуют на протяжении столетий, из поколения в поколение, такие же «традиционные конфессии»!..
В таком же незавидном положении оказываются и достаточно многочисленные российские протестанты – от меннонитов до духоборов. Полагаю, незачем доказывать просвещённым читателям разницу между православием и, скажем, лютеранством, которое исповедуют тысячи наших соотечественников: эти религии, хотя формально и считаются ответвлениями христианства, по ряду догматов расходятся принципиально.
Но и с имеющимися шестью «модулями» – тоже не всё гладко. Ведь может получиться так, что в одном классе придётся вести все шесть «модулей»! Вопрос, как быть в таком «поликонфессиональном» случае, вызвал раскол среди уважаемых докладчиков. Генеральный директор издательства «Просвещение» Александр Кондаков с некоторым раздражением ответил, что такого разнобоя в одном классе не может быть. Потом опроверг самого себя и сказал, что «мы рекомендовали преподавание не более двух модулей».
То есть никакой свободой выбора тут и не пахнет.
Преподавание нового предмета возложат на школьных учителей. Многие из тех, кто не хотел, чтобы «в школу приходили попы», вздохнут спокойно. Но не сами учителя. Небольшое пояснение для тех, кто давно забыл, как там всё устроено в школе: учитель начальных классов ведёт все уроки, за исключением разве что музыки и физкультуры. Теперь же помимо чтения, письма, природоведения и прочей премудрости несчастные «Марьи-Иванны» должны будут уметь изложить шесть вариантов морально-этического культпросвета.
Тут г-н Кондаков не упустил возможности посетовать на «низкий общекультурный уровень учителей». Но вот, допустим, «Марь-Иванна» отслушала 72-часовой подготовительный курс, подняла свой жалкий культурный уровень настолько, что может преподавать столь одухотворённый предмет. Но даже после этого ей вряд ли удастся внятно объяснить противоречия между естественно-научной и религиозной картинами мироздания. Потому что религия – это не только «духовность», но и представление о мире, которое могли составить древние.
«У меня были проблемы с автором книги по «Основам православной культуры», – вспоминает Кондаков. – Дети только что изучили природоведение, и тут узнают из учебника, что есть небесная сфера, в ней планетки нанизаны на ветки, как вишенки, и Всевышний их двигает. Тут тоже были определённые риски».
С гораздо более серьёзными «рисками» была сопряжена подготовка курса по основам исламской культуры. В качестве художественного оформления книжки решили использовать причудливый восточный орнамент. Уже свёрстанный макет попался на глаза знающему человеку, который распознал в этом «орнаменте» арабскую вязь и прочёл надпись, предписывающую правоверному при определённых условиях убить неверного. Орнамент поспешили удалить – хотя, возможно, напрасно. Ведь цель данного курса – взрастить в будущих гражданах базовые ценности нашего общества, к которым относится и толерантность. А толерантность, как известно, представляет собой диполь. Один соблюдает свои национальные обычаи, другой относится к ним с уважением, терпит.
Чем дальше выступавшие расписывали успех «апробации», тем яснее становилось, что как таковой концепции преподавания нового предмета нет. С одной стороны, учебники не могут противоречить естественно-научной картине мира и не должны быть «вероучительными». Но, с другой стороны, курс не может вести атеист: а ну как скажет, что «Бога нет».
Наверное, вопрос с неверующими преподавателями религиозной этики как-то можно решить, а как быть с привитием детям базовых ценностей? Религиозное сознание несовместимо с толерантностью. Потому что верующий человек никогда не сможет признать свою веру равноправной с чужой. Он по определению считает свою веру единственно верной: неспроста слова «вера» и «верность» созвучны. Так как совместить преподавание «духовно-нравственных ценностей» с почти этнографическим изучением религии?
Россия по Конституции – светское государство. Так не лучше ли оставить средней школе её прямые обязанности – преподавание точных, естественных, гуманитарных и общественных наук, предоставив семьям полную свободу исповедовать любую религию и наставлять в своей вере детей?
Хотя… Гранты, конечно, бюджетные ассигнования…
