Геннадий Шалаев
35 лет назад, в марте 1991 года, прошёл всесоюзный референдум о сохранении СССР. Результаты голосования: «за» высказалось более 76% граждан страны. Показательны итоги волеизъявления в среднеазиатских республиках: Узбекистан – 93,7%, Казахстан – 94,1%, Киргизия – 94,6%, Таджикистан – 96,2%, Туркменистан – 97,9%.
Что случилось потом со страной, известно. Несмотря на желание людей сохранить государство, в декабре 1991‑го СССР не стало. Спустя годы многие бывшие граждане Союза и их дети уже как иностранцы стали массово приезжать в Россию на заработки. Похоже, тяготение к нам сохранилось едва ли не на генетическом уровне.
Общественное недовольство миграционной политикой, направленной на массовый завоз рабочих, особенно из Средней Азии, некоторые силы в России активно пытаются использовать для разжигания межнациональной и межрелигиозной розни, разрыва отношений России с бывшими советскими республиками Средней Азии (сознательно или нет работая на интересы геополитических противников России).
«Средняя Азия <…> является частью нашего общего исторического пространства, пространства Российской империи и позднего Советского Союза <…> Поэтому призывы отделить Среднюю Азию от России железным занавесом, визовым режимом, распустить Евразийский союз или, допустим, СНГ, создать образ азиата, тюрка в том числе, как извечного и заведомого врага России я считаю прозападными и антироссийскими. <…> Это делается для того, чтобы <…> оторвать пространственно, культурно эти народы от России», – так сформулировал государственническую позицию в данном вопросе Константин Затулин, спецпредставитель Госдумы РФ по вопросам миграции и гражданства, директор Института стран СНГ, выступая на Международных рождественских образовательных чтениях в январе 2026 года.
Миграционную политику можно и нужно выстраивать так, чтобы результат пошёл на благо России, укрепил её позиции на постсоветском пространстве вопреки интересам Запада, чтобы миллионы приехавших в страну мигрантов по итогу оказались в своих государствах проводниками идей добрососедства, взаимовыгодного российско-киргизского, российско-таджикского, российско-узбекского сотрудничества.
Иными словами, Среднюю Азию (которую теперь называют ещё и Центральной) нужно закрепить в сфере российского влияния, а уже находящиеся здесь её граждане должны этому способствовать, а не тяготеть к созданию замкнутых общин, как всегда бывает с людьми во враждебной среде. Ощутимую помощь в этом может оказать православная церковь. «Потенциал православной культуры в деле сближения среднеазиатских народов с Россией огромен, – считает Затулин. – И под влиянием какой-либо конъюнктуры или даже, скажем откровенно, мигрантофобии нельзя этот потенциал разрушить».
На этом направлении немало лет успешно работает глава Миссионерского отдела Московской епархии иерей Дионисий (Гришков).
«Изначально моя задумка была в том, что добрые дела могут создать некий мост между народами, которые обычно не общаются друг с другом по естественным причинам: по причинам менталитета, истории, языка. И моя миссия была в том, чтобы людям помочь, когда им совсем плохо, и в том, чтобы их познакомить с православием», – говорит отец Дионисий.
При храме в честь иконы Божьей Матери «Неопалимая Купина» в Отрадном, настоятелем которого он является, был создан благотворительный фонд «Рядом дом» имени князя Александра Невского. В его рамках в первую очередь были организованы курсы русского языка для взрослых и детей. Здесь же малышей готовят к школе, знакомят с нашими традициями, помимо языка обучают счёту, если надо, проводят занятия с логопедом. Благодаря всему этому ребята не вливаются в какие-то групповые анклавы, а читают книги, развиваются, кто-то даже поступает в вуз.
Обращались к священнослужителю и его помощникам и люди, которые находились в поиске духовной опоры. Некоторые из них по своей воле приходили к православию. С 2018 года в храме крещено около 150 представителей разных народов, среди них – выходцы из Средней Азии. Теперь некоторые службы проходят на родном для новообращённых православных христиан языке, например, на таджикском или арабском. «Раньше, когда я не был настоятелем, то есть не было отдельного прихода, в песнопения вставляли кусочки на другом языке, – вспоминает отец Дионисий. – Для большинства прихожан они были почти незаметны, но эти символические вкрапления хорошо слышали мигранты».
В приходе есть небольшой деревянный храм. Чтобы избежать неудобств для постоянных прихожан, службы для мигрантов на их языках проводятся в нём. Но это скорее подстраховка, какого-то неприятия иностранцев со стороны русских на приходе нет.
«Бывает, что служим и в большом храме после окончания основной службы, – продолжает священнослужитель. – Сначала идёт богослужение на славянском языке, а потом, например, на таджикском».
Переводами церковных книг на языки народов Средней Азии отец Дионисий занялся ещё до появления благотворительного фонда, в 2017‑м. По его словам, было очевидно: когда священнослужитель хочет с кем-то из мигрантов поговорить на церковном языке, его не воспринимают. Ведь многие, особенно молодые люди, даже русские, редко понимают церковный язык. Родилась идея перевести несколько текстов об основах православной веры. И вот на таджикском, узбекском и киргизском языках появились переводы книги святителя Николая Сербского «Вера святых. Катехизис Восточной Православной Церкви», а также молитвословы и статьи о том, что такое православная церковь, православная вера, крещение, покаяние… Издания дарились всем интересующимся. «Для мигрантов важно было, что у нас есть на их языке литература. Они видели и то, как серьёзно мы относимся к подготовке проповедей», – говорит священнослужитель.
Недавно Институт стран СНГ помог главе Миссионерского отдела Московской епархии выпустить аудиодиск с песнопениями Божественной литургии на таджикском языке и начать работу над иконой «Собор персидских (таджикских) святых».
«Эти святые были предками нынешних иранцев и таджиков, – поясняет отец Дионисий. – Они жили на территории Древней Персии. Это теперь части современного Ирана, Ирака, Афганистана, Пакистана, возможно, Таджикистана. Они жили там до появления ислама, говорили на фарси».
В ту эпоху существовала Персидская церковь (Церковь Востока). В III–IV веках персидские христиане подверглись гонениям со стороны зороастрийцев, а добил Церковь в конце XIV века тюрко-монгольский завоеватель Тамерлан (Тимур). Он фактически привёл к почти полному исчезновению христианства в Иране и Средней Азии. О таких вещах не стоит забывать. Ведь подобное говорит и о нашем глубинном родстве.
Отца Дионисия волнует сегодняшнее положение дел. «В обществе случается напряжение из-за наплыва иностранцев, – говорит он. – Это особенно заметно, когда мигранты, вернее, их часть, нарочито подчёркивают, что они не такие, как мы, что у них своя вера, свои обряды. Многих граждан это раздражает. Но надо учитывать, что такого рода перехлёсты могут быть проявлением ответной реакции на случаи пренебрежительного отношения к ним. Надо идти навстречу друг другу».
Приведу ещё одну мысль отца Дионисия: «Миграционные потоки – как движение гор: они двигаются, на какой-то кто-то строит храм. Надо в подзорную трубу смотреть, чтобы его увидеть. И то, и другое – масштабные процессы, будто их автор – сам Бог… Надеюсь, конкретным людям мы помогаем, Божью заповедь исполняем. Все эти годы, скоро десятилетие, я спокойно отношусь к своей деятельности».
Глава отдела по связям с РПЦ и православным сообществом за рубежом Института стран СНГ Кирилл Фролов полагает, что отец Дионисий оценивает свою миссионерскую деятельность слишком скромно, и называет его работу очень успешной.
«Очевидно, что крестить всех киргизов, казахов и таджиков невозможно. Важнее не исключить Среднюю Азию из духовной сферы России, привлекая людей к русской культуре, – говорит Фролов. – Отец Дионисий тут – один из первопроходцев. Благодаря его работе мигранты, в том числе через свои семьи и родственников, становятся нашими представителями в Средней Азии. Этот опыт стоит тиражировать».
Подвижничество отца Дионисия высоко оценивает Константин Затулин: «В случае масштабирования эта благородная миссионерская деятельность поможет сохранить народы Средней Азии в орбите русской культуры, раскрывая перед ними всё самое лучшее в ней».
И суть, конечно, не в крещении мусульман или людей иных вероисповеданий. Это не может быть самоцелью. Свою религию каждый выбирает самостоятельно. Но какой бы она ни была, верование не должно становиться стеной между людьми. Девальвированное в прежние времена словосочетание «дружба народов» становится всё более актуальным по отношению к общности людей, которая некогда носила название «советский народ». И к их потомкам, конечно.