Сергей ПОГОДАЕВ
53 года, живёт в Иркутске, печататься начал недавно.
* * *
Вот что писал я двадцать лет назад:
шёл, мол, и шёл за призрачной судьбою
на отблески далёкого костра,
и тут – распутье, выбирать пора –
другую цель увидел пред собою!
Ошибки я боялся – не преград.
…Ещё я размышлял о непростом,
карьерную определяя участь:
мгновеньем жить, стратегией не мучась,
или, создав плацдарм, зажить потом?
Всегда дороги две, а жизнь – одна.
Чем поступаться, до сих пор не знаю.
Отвыбирался – моя хата с краю:
есть достижимое и область сна.
…И я стремился, как заведено;
блуждал и сник, но не припал к бутылке.
Вернулся, дом поставил у развилки,
ищу рациональное зерно.
…Писал: «Хочу нести сердечный пыл
костру в пустыне, чтоб продлить свеченье.
Томящий душу долг предназначенья…»
Ну, надо же – я романтичен был!
Везде пустыня, и везде алтарь.
Во всём сквозит тоска Екклезиаста.
Отяжелел я, если без прикрас-то!
Крыжовник чеховский, Премудрый я Пескарь!
* * *
Уже темнело, я спустился вниз
по жёлобу от санного кочевья,
и… – копья лиственниц, упавших ниц,
а дальше вид: везде лежат деревья.
Обыденное зрелище вполне:
бульдозером продавленные шатко,
лежат деревья. Но открылось мне
побоище на дне распадка.
Быть злым пришельцем,
быть контактом сред,
быть соучастником всех преступлений.
Так вот какой мы оставляем след,
исполненные мужества и лени!
…Иные приподнялись деревца:
подранки-дети меж команд расстрела.
Не зная человечеству конца,
природа на меня в упор смотрела!
Стою и принимаю этот суд
и даже обвинений слышу стоны.
Барьеры отчуждения растут,
и холодно под небом однотонным.
Отринь людей, амфитеатр суда!
Гони назад нас в каменные склепы!
Пригрохотавшие из городов сюда
мы суетны, разнузданы и слепы.
Мы золото возьмём любой ценой –
традиция. Особого закала.
…Я уходил, и тусклость за спиной
матёрое безмолвие смыкала.
Виола НЕЛИДОВА
По образованию врач. Живёт в Ташкенте
* * *
О, виола да гамба!
О, музыки звонкая медь!
Не сокроет приметы любви
звуков плотная сеть.
О, доколе, виола, страдать,
сомневаться, опять
Безответное время терзать,
поворачивать вспять,
Отмечая на сердце рубцы
ещё ноющих ран,
Видеть правду и всё же лелеять
блаженный обман,
Давних встреч и прощаний
цедить золотое вино…
О, виола, сегодня – на миг! –
мы с тобою одно.
О, даруй мне, виола, свободу,
даруй мне покой,
Исцели от любви мою душу
своей ворожбой.
Ты ведь знаешь заклятье, виола,
ты можешь помочь!
Забери меня прочь, в свою тихую
звёздную ночь.
Там я стану спокойна, я стану прозрачна,
как свет,
Будто не было этих,
печалью отмеченных лет,
Будто не было боли, тревоги, разлуки,
тоски…
Станут мысли мои, как хрусталь, –
и чисты, и легки.
Станет тело моё невесомым,
как ветер, как пух.
Станет ясным мой разум,
от скверны очистится дух.
И тогда я вернусь в этот мир,
нелюбимый Творцом,
Потому что пойму, осознаю,
что это мой дом.
Принимая страданье, как дань,
снова жить научусь.
Станет мерой моей только счастье
и радость, не грусть.
Так играй же, виола, прошу тебя,
вечно играй!
В твоей музыке – жизнь,
в твоей музыке – свет,
в твоей музыке – рай.
Вячеслав ДЕВЯТКОВ
Родился в 1969 г. Живёт в Тюмени. По профессии журналист.
Волк
В лесной глуши, в январских числах,
Видать, какой-то вышел срок,
Завёлся оборотень, призрак,
Отбившийся от стаи волк.
Бока его заиндевели,
И стала голова седой.
Зачем, ворочаясь в постели,
Его утробный чую вой?
Луна, как зверь, выходит в небо,
И наступает чудный час…
Конечно, с волком связь нелепа,
Необъяснима с волком связь.
Но тайну эту мне разрушить
По-прежнему никак нельзя.
Всей музыки не слышат уши,
Всего, что есть, не зрят глаза.
Родина
Я вышел мокрым из воды.
И, убежав от праздной жизни,
Страдая тяжко за Отчизну,
Ей посвятил свои труды.
Она сидела в кабаках,
Полураздетая, шальная.
Но в ней была душа живая,
Душа – в волненьях и слезах.
Я вместе с ней месил навоз,
Я укрывал её от бури,
Я защищал её от пули
И в сердце светлый образ нёс.
И одевал её в парчу
И умолял взмахнуть крылами.
Она стучала каблучками
И говорила: «Не хочу».
Я психовал. Я уходил.
Я топал на неё ногою…
И до сих пор мне нет покоя.
Всё глубже боль. Всё жарче пыл.
