Михаил Лохвицкий (Аджук-Гирей).
Громовый гул. Поиски богов: Повести. – М.: Исолог, 2013. – 320 с. – 1000 экз.
У повестей Михаила Лохвицкого, вошедших в данную книгу, достаточно трудная судьба. Написанные ещё в советские годы, они с трудом пробивались в печать. Центральные издательства под различными предлогами отказывалась их публиковать, и только в Грузии автор увидел свои работы изданными, да и то в «смягчённом» варианте. Пожалуй, со времён «Хаджи-Мурата» Льва Толстого не было в русской литературе такого смелого и в то же время противоречивого взгляда на проблему Кавказа. Повести Лохвицкого рассказывают о жизни небольших адыгских общин в период окончания Кавказской войны XIX века. Это эпоха изгнания и исчезновения целого ряда племён, о которых подробно, со знанием дела и с немалым сочувствием повествует автор. В наше непростое время эти произведения, вне всяких сомнений, будут интересны всем, кто интересуется национальным вопросом и ломает копья по поводу того, следует ли кормить Кавказ.
Константин Кондратьев.
Собачья родина. Дикороссы. – Воронеж: Издательство им. Е.А. Болховитинова, 2012. – 236 с. – 500 экз.
Эта книга вынашивалась автором на протяжении всей его жизни. И вот выстрелила! Да так, что заставляет говорить о явлении в исторически богатой на таланты Воронежской земле нового поэта. Со своей интонацией и действующими лицами. «Собачью родину» населяют на первый взгляд полумифические, но абсолютно реальные персонажи. Среди них – чистоплотная бомжиха с двумя перемётными сумами постирушек, моющая себе голову, стоя по колено в ледяной воде, человек-ихтиандр с авоською рыбы, шлёпающий ластами через дорогу, утопленник, вытянутый из камышей напротив калитки, и, конечно же, сам автор, обходящий свою территорию с трёхлапым щенком, с которым хрипло скандалит одноногая ворона на пустыре… Куда ни поставь смысловое ударение – на эпитет ли «собачья» или на слово «родина», одинаково ударяет:
Разбрехались нынче псы на подворьях.
Вот и как-то на душе неспокойно.
И топчу я рыхлый снег лукоморья.
И плюю под сапоги: мол, на кой нам
сдался этот на безрыбье рачиный,
пучеглазый и клешнястый Воронеж?..
Вот и ворон свистнул вслед: «Дурачина! –
Простофиля: где ж таких щё схоронишь?..»
Елена Коровина.
Знаем ли мы свои любимые сказки? Скрытый смысл, зашифрованный сказочниками. – М.: Центрполиграф, 2013. – 381 с. – 3000 экз.
Стараниями собирателей фольклора и увлечённых литераторов взрослые читатели обычно знают, что сказки – не просто детская забава, имеют представление о бродячих сюжетах и символике сказки. «Сказка – ложь, да в ней намёк» – общеизвестное правило. Но, помимо намёков, сколько же на самом деле в сказке лжи и сколько – исторической правды? Оказывается, правды куда больше, чем может показаться праздному взгляду, вот только она зашифрована между строк. А знаменитые бродячие сюжеты отнюдь не отыграли своё, оставшись в Средневековье, но тянутся к Оскару Уайльду и даже к Джоан Роулинг. Каждая эпоха нагружает древние символы новым содержанием, обновляет их понимание – и однако не может освободиться от шлейфа ассоциаций. Красавица и чудовище, добрая падчерица и жестокая мачеха, дурак и его волшебный помощник – истории о них есть у народов всего мира. Однако решаются эти коллизии по-разному. В чём различие, как оно может быть связано с историей и психологией народа? Книга Елены Коровиной расскажет и об этом.
Дени Вестхофф.
Здравствуй, нежность. – М.: Эксмо, 2012. – 320 с. – 5000 экз.
Что может мужчина написать о своей матери? Либо хорошо, либо ничего. Но Дени Вестхофф пишет хвалу своей матери не только из нежных сыновних чувств (насколько можно судить, искренних), но и потому, что он её наследник и напрямую занят стимулированием читательского уважительного интереса к творчеству Франсуазы Саган. Вы не найдёте в этой книге скандальности, самые тяжкие периоды жизни Саган обрисованы контуром. Однако это действительно книга о нежности – материнской, сыновней, – о добрых воспоминаниях детства. Кроме того, это достаточно откровенный рассказ об отце: их совместная жизнь и роман с Франсуазой продолжались и после развода. Много внимания уделено политическим взглядам Саган, которые были эклектичными и подвижными, но одно несомненно: они были. Есть ирония в том, что в то самое время, когда Франсуаза восхищалась деятельностью «своего друга» Михаила Горбачёва, она писала о том, как возмутителен мир, в котором учителя и врачи зарабатывают ничтожно мало. Ирония – но и несомненная искренняя убеждённость.
Павел Калмыков.
Лето разноцветно-косолапое. – М.: Издательский дом Мещерякова, 2013. – 288 с. – 3000 экз.
Яркая, красивая и неожиданная сказка писателя Павла Калмыкова с иллюстрациями художницы Натальи Макаренко написана о совсем невероятной, как ни посмотри, истории: на Камчатке бурая медведица Аксинья Потаповна собирает в летний лагерь медвежат со всего света: белого Умку, чёрного американского Тедди, медведевочку-панду, лохматого индийского медведя-губача и даже австралийскую коалу. И теперь они научатся находить съедобные растения, ловить лосося на нересте, играть в прятки, остерегаться людей и скатываться с сопок там, где ещё не сошёл снег. Попутно ребята-медвежата и сама Аксинья Потаповна расскажут «медвежью» легенду того края, откуда они родом, причём так искусно составленную, что и не разобрать, придумал ли Калмыков свою мифологию или и впрямь воспользовался народным творчеством. Сказочная повесть Павла Калмыкова – это трогательная история о дружбе таких не похожих друг на друга существ, полная интересных сведений об удивительной камчатской природе.
