Молодая поэтесса беззащитна в своих откровениях
Татьяна Маругова. Уроки бытия. Стихотворения. М. 2016, 192 с. 1000 экз.
Пишу скупые строчки ночью тёмной.
Так холодна предательски постель…
Куда же подевалась моя скромность?
Я в кружевах и шёлковом «Эстель»…
…Да, это очень личное: перед читателем обнажена не только душа – искренне, без лишнего кокетства и ханжества и так по-женски. Автор сборника стихов «Уроки бытия» Татьяна Маругова, признаваясь читателю в любви, предупреждает, что само слово «любимый» ещё недавно ей казалось навсегда обесцененным:
«Любимый» – я чужому говорила,
«Желанный» – не тому, кого ждала.
Я верной быть хотела до могилы,
Кому хотела – больше не жена.
Откровенность героини – откровенность не беззастенчивости, а скорее беззащитности. И, может быть, само слово «откровенность» уместнее было бы заменить на «откровение». Оно приходит к поэтессе, и она без оглядки делится им с нами. Как сохранить любовь после предательства?.. Как снова поверить – разуверившись?.. Вся книга об этом:
Ну кто же упрекнёт меня опять,
Что никому сегодня я не верю…
А ещё и о том, как найти в себе силы и удержать тепло внутри, чтобы в холоде не закостенеть, а, пробив заиндевевший наст, раскрыться подснежником. И о холоде, и о разлуке, и, конечно, о подснежниках – обо всём рассказывает Татьяна Маругова в своём седьмом по счёту сборнике под названием «Уроки бытия». С уроков, которые даёт нам сама жизнь, порой так хочется улизнуть – и многие сбегают, прогуливают их, пропивают или в гордыне своей отворачиваются от Учителя. И лишь тот, кто досидит до конца, тот, кто прислушивается к Учителю и доверяет ему, только тот сможет узнать ответы на прямые и очень хлёсткие вопросы жизни:
Придётся эту жизнь принять как есть,
Не споря и не мучаясь вопросом:
«Где правда? Где же ложь? И где же честь?» –
Просеяв дни, как через сито – просо.
Героиня Татьяны на уроках бытия предстаёт далеко не примерной ученицей, но она верит, что справится со своими страстями. В отличие от когда-то любимого, который, запутавшись в страстях, так и не смог, а может, не захотел с ними совладать. Так грех сладострастия разрушил семью героини. Но опускать руки нельзя, ведь всё это – одна череда смертных грехов: недопустимо прелюбодейство, но так же недопустимо уныние.
Мне слабость женская назначена судьбой,
И как ни странно, что мне блажь земная?
Мне главное – победа над душой,
Что хочет ада… но достигнет рая!
…Я тебя любила очень, очень…
Отчего ты шепчешь: «Замолчи»?
Но Татьяна не молчит. Она уверенно отвечает и Отцу Небесному, и отцу своего сына. Отвечает за каждую рифму этого сборника собственными слезами и собственным потерянным, казалось, навсегда, но нет! – вновь обретённым счастьем.
Пожалуй, самое-самое пронзительное в книге – это обращения к сыну. На метауровне они читаются как обращение к будущему. С одной стороны, просьба не судить прошлое, каким бы оно ни было. С другой – не оглядываться на него, не уподобляться жене Лота. Идти вперёд, чтобы не стать соляным столбом, обернувшись на грешный город.
И как, оказывается, легко идти, когда простишь! Но как это непросто – простить!
А я ступаю понемногу,
Всё время помню о тебе –
Молюсь, смотря на небо, Богу,
Чтоб не преткнуться на земле…
Алексей Лемаев
