Валерий Скобло – поэт, прозаик, публицист, автор сборников стихов «Взгляд в темноту» и «Записки вашего современника». Живёт в Санкт-Петербурге.
* * *
В тот год событья шли в таком избытке,
Что к лету труд мне стал совсем не мил.
Бывало, подходил к своей калитке
И… забывал, зачем я подходил.
Ленился я, и летние досуги
Провёл в тиши, косою не звеня.
Признаюсь, что прелестные подруги
В гостях бывали редко у меня.
Такою мыслью жизнь была согрета:
Полоть и сеять – что мне за нужда?
Хозяйственная деятельность Фета,
Сказать по правде, крайне мне чужда.
Пошли дожди, и стало вдруг ненастно,
Настал сентябрь, и кончилось тепло.
И понял я, что лето не напрасно
И неслучайно у меня прошло.
* * *
Отодвигает в угол, сбрасывает с доски
Чья-то рука наши нехитрые планы…
Но ведь и голос чей-то: «Не помирай с тоски», –
Шепчет, – «новые строй Монбланы».
Просто уж и не знаю, в чём здесь… какой урок
Можно извлечь, вылезая из-под обломков
Собственной жизни… Уставившись в потолок,
Крохи надежды как сохранить для потомков?
Если потерпишь, слёзы втекут назад,
Высохнут быстро, как на припёке лужи.
Голос утешит: «Чего тебе киснуть, брат?
Будет ведь хуже… Ты уж поверь мне – хуже».
Если отвлечься… Промельк какой-то, блик…
Словно от крыльев чьих-то в воздухе дуновенье.
Прежде чем рухнуть, жизнь вдруг сверкнёт на миг,
Снова наполнится смыслом… Пусть на одно мгновенье.
* * *
Я не выспался, рано лёг,
Ночью вздрогнул, проснулся, встал.
Где-то там, внутри – уголёк…
Как расплавленный жжёт металл.
Отвечает каждый из нас
За себя… Мне не стать другим.
Каждый пусть себя не предаст…
И стоящего рядом с ним,
И стоящего рядом с тем,
Кто нам близок, кто дорог, мил…
Я запутался, я совсем
Рассужденьем вас утомил.
Получается – сколько их,
За кого нам держать ответ…
Не отмеришь – от сих до сих,
И чужих в этом мире – нет.
* * *
Я в этот день берёзы выкорчёвывал,
Горячим летним солнышком палим.
Наряда их зелёного парчового
Я не жалел… Что мне берёзы? Что я им?
Я удивил соседей всех в окрестности,
Участок свой хоть чем-то одарив:
Я посадил потом на этой местности
Кусты сирени и десяток ранних слив.
А выживут – себя я разве спрашивал?
Но честно их обильно поливал.
Любой росток искал участья нашего:
Он беззащитен, как ребёнок… сир и мал.
Потом… и если повезёт немножко мне…
Приснится мне и этот летний день,
Посёлок наш с грунтовыми дорожками…
Сирень и слива… Слива и сирень.
* * *
Ночью проснёшься – и надо прожить до утра.
Тьма за окном многоглазою мнится, стокрылой.
Эта слепая, глухая ночная пора
Дольше протянется жизни твоей опостылой.
Звука дождёшься ли, лучика света впотьмах,
Молнии сполоха дальнего с призрачной свитой?
Этого чистого чёрного бархата взмах
Слёзы твои утереть, капельки жизни разбитой.
Нет, до рассвета дожить не тебе повезёт, не сейчас.
Сердце замрёт на мгновенье,
и замершим сердцем послушай:
Это ведь только без всяких обычных прикрас
Вечности кроха в сознанье померкшем блеснувшей.
