Беседу вела Валерия Богданова
О том, что ждёт нашу литературу, и о попытках пробудить интерес к прошлому беседуем с писателем Кириллом Суевым (на фото), автором книги о Павле I «Умолк рёв Норда сиповатый…», вышедшей в издательстве «Четыре».
– Исторические произведения в России сегодня – способ разговаривать о настоящем через маску прошлого или попытка вернуть читателю интерес к самой истории?
– Хотелось бы следовать второму, но не всегда получается. Так, хвалу Павлу I мог бы воспеть старообрядец, народник, эсер, большевик, противник англосаксов… Но среди них же находились и критики его недолгого правления. Кто есть Павел? Много планов и бешеная энергия, но неспособность сплотить вокруг себя верных людей. Кто его искренне любил? Нижние чины армии, многие крестьяне, купцы, завязанные на торговлю с Францией, офицеры-гатчинцы, большинство старообрядцев, часть казачества, многие чиновники, часть дворянства. Кто ненавидел? Меньшая часть населения. Но у неё были родовитость, близость ко двору, деньги… Всё это и привело к трагедии в ночь с 11 на 12 марта 1801 года. Меньшинство не только свергло своего правителя, но и заставило потомков игнорировать деяния человека, предвидевшего исторические процессы XIX века (отмену крепостного права, ограничение привилегий дворянства и прочее). «Народный царь» не был понят даже советской властью. Моё произведение о Павле – всё же попытка вернуть читателю интерес к самой истории. Аллюзии в ней есть, но их ещё надо поискать.
– Современный литпроцесс в России – это, с одной стороны, крупные фестивали, премии, с другой – яркий самиздат, быстроразвивающиеся электронные платформы. Где, по-вашему, сегодня живёт настоящая литература и существует ли вообще единое литературное поле?
– Современный литпроцесс мне не слишком знаком. Для меня он – платоновская пещера, я могу судить о нём лишь по теням. Что касается единого литературного поля, на мой взгляд, его сейчас нет. Раньше было. Пути разошлись…
– Вы – школьный учитель. Как обстоят дела с чтением у подростков? И что ожидает русскую литературу лет через десять?
– Обучающиеся не читают. Процесс отторжения подростков от чтения идёт без остановки. Все ключевые исторические понятия ученики воспринимают с нуля. Шестнадцатилетние юноши и девушки про крейсер «Аврора», про декреты о мире и о земле, про ВЧК Дзержинского слышат первый раз в жизни. И всё же будущее у русской литературы есть. Россия – литературоцентричная держава. Русская классика – нетленна. Чтобы её прочесть, как раз и понадобится сто лет. Люди будут стремиться жить дольше, чтобы успеть это сделать.
– Писатель сегодня зачастую вынужден самостоятельно продвигать себя. Как вы к этому относитесь, подстраиваетесь под новые правила?
– Не подстраиваюсь, но стремлюсь. Собственных сил, энергии и знаний не хватает. Без литературного агента писательской жизни нет. Возможно, какой-нибудь библиофил откроет тебя через сто лет после кончины. Но хочется пораньше.
– Ваш дневник «За 1187 км от войны» – взгляд человека, живущего внутри эпохи, но вне боевых действий. Как пришла эта идея?
– Я начал писать дневник 24 февраля 2022 года под впечатлением от начала СВО. Сработал инстинкт историка. Взгляд на событие из глубокого тыла неизбежно будет востребован. Сейчас много людей – ветеранов СВО, военкоров публикует свои воспоминания. Потом наступит время гражданских, оказавшихся в зоне боевых действий. Напишут свои мемуары генералы и политики. Но когда-нибудь дойдёт очередь и до обычных людей, переживавших за свою страну за 1187 км от линии боевого соприкосновения. Кому-то покажутся интересными мысли школьного учителя истории о том времени, его переживания, тон повествования, аналогии с прошедшими войнами и причины неизбывной уверенности в конечной победе России.
