САЙТ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Владимир Путин поздравил «Литературную газету»

26.01.2020
Владимир Путин поздравил «Литературную газету» Президент России В.В.Путин поздравил со 190-летием наше издание, а также преданных читателей «Литературки».

Новая книга Максима Замшева

21.01.2020
Новая книга Максима Замшева В издательстве «Азбука» в серии «Азбука-бестселлер. Русская проза» вышел новый роман главного редактора «Литературной газеты».

Нас поздравил Дмитрий Медведев

15.01.2020
Нас поздравил Дмитрий Медведев Дмитрий Анатольевич Медведев поздравил «Литературную газету» со 190-летним юбилеем.

Земля устала без зимы

25.01.2020
Земля устала без зимы Григория ШУВАЛОВА трудно отнести к каким-то школам или группировкам в поэзии; да он и сам не стремится к кому-то примыкать.

Из давности давней

18.01.2020
Из давности давней Стихи у Василия СИТНИКОВА традиционалистские, но главное их достоинство в том, что они настоящие.

Скрипка

11.01.2020
Скрипка Рассказ Алены ДАЛЬ – о детстве, но при этом он совсем не детский.

Мастер-класс главреда "Литгазеты" Максима Замшева на Пушкинфесте

Смотреть все...

Состязание Чехова с Богом

28.01.2020
Состязание Чехова с Богом К 160-летию классика.
В театре МОСТ прошел лекционно-театральный перформанс «Чехов».
Рассказывает Дарья ЧИЖОВА.

Коровин, внук Коровина

24.01.2020
Коровин, внук Коровина В Доме русского зарубежья открылась выставка Алексея Ги КОРОВИНА, внука известного русского художника-эмигранта.
Рассказывает Ирина ТИШИНА.

Постапокалипсис, но не страшилка

20.01.2020
Постапокалипсис, но не страшилка О популярном аудиосериале Дмитрия ГЛУХОВСКОГО рассказывает Лада БАСНИНА.
  1. Устраивают ли вас российские литературные премии?

Что смотреть?

27.01.2020
Что смотреть? Список премьер российских фильмов 2020 года поверг Наталью ХОЛМОГОРОВУ в уныние.

Мишустин похож на слона

19.01.2020
Мишустин похож на слона Так считает Эдуард ЛИМОНОВ, видевший нового премьера в профиль.

Что американцу хорошо, то русскому – смерть!

13.01.2020
Что американцу хорошо, то русскому – смерть! Поэт и профессор Литинститута Олеся НИКОЛАЕВА против депутатов Госдумы, лоббирующих закон «О профилактике семейного насилия».

Читая Горького и других классиков.... - Сообщения с тегом "воспоминания"

  • Архив

    «   Январь 2020   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3 4 5
    6 7 8 9 10 11 12
    13 14 15 16 17 18 19
    20 21 22 23 24 25 26
    27 28 29 30 31    

ВОСПОМИНАНИЯ РУССКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ОБ УТРАЧЕННОЙ РОДИНЕ. Глава 13.

Глава тринадцатая. КЕМ БЫТЬ?

В десятом классе я мечтал стать геологом. Меня тянуло в путешествия. Мне хотелось увидеть мир, открыть новые месторождения где-то в горах, в тайге. У студентов-геологов была красивая форма одежды с маленькими погончиками, почти как у офицеров и повышенная стипендия.

– Ну и будешь вечно болтаться вдали от дома. А жена, дети?! – говорила мама, а отец подливал масло в огонь:

– Ты книжник, как я. Ты любишь писать, читать. А геологу читать некогда. Он все время в пути, в палатке, в тайге.

Геологом я не стал, но мечта о путешествиях сбылась.

Летом 1956 года я закончил десятый класс.

45BF2349-BE80-438A-9180-ACB9B262935D.jpeg

Наш 10-Б школы № 6 в Уссурийске. В первом ряду сидят директор школы Корнеев и учителя. Игорь Синицын, наш аккордеонист, стоит во втором ряду вторым слева. 1956 г.

Отец хотел, чтобы я стал инженером. Он не раз мне расписывал преимущества  этой специальности. Вероятно, он сам мечтал стать инженером. Я уступил и после окончания школы подал документы в Хабаровский железнодорожный институт. Завалил математику.

Возвращаться домой было стыдно, и я отнес документы в строительный техникум. Поступил.

На весь сентябрь нас отправили в полунищий колхоз на уборку картошки. Состоялось мое знакомство с дальневосточными колхозами. Если вы не читали повести Астафьева "Печальный детектив", то прочитайте. В нем известный русский писатель точно описывает нужды, быт, тревоги, отношения русских людей в 1950-е годы в городах и деревнях России.

Со всем этим столкнулся и я. Не мог не столкнуться. Но тогда я не понял, почему так плохо жилось русским людям. Не знал, как должны жить люди. Считал, что другой жизни и быть не могло в нашей стране. Ее калечили то белогвардейцы, то русскоязычные комиссары, то еврофашисты. Все «друзья» и враги русского народа старались как можно нагадить ему, как можно больше награбить его богатств и разрушить при этом как можно больше городов и деревень. Разве не продолжается это до настоящего времени?  

Запомнилась беспросветная нужда колхозников с равнодушными, тупыми, смиренными лицами в кирзовых солдатских сапогах; непролазная грязь, бесконечные дожди, крепкая махорка в пачках, горы собранной картошки. Ее не успевал вывозить с полей старенькая полуторка.

В октябре я сидел в аудитории техникума на занятиях. Изучал высшую математику, геодезию и ходил учиться сварочным работам.

В ноябре я понял, что не этого жаждала моя душа. Я стал пропускать занятия и часами просиживал в читальном зале Областной библиотеки. Читал "Лаокоона" Лессинга и "Золотую розу" Паустовского.

Написал рассказ о бедном студенте. Послал его в «Хабаровскую правду». Литсотрудник отписал, что талант есть, но надо учиться. Заболел графоманией на всю жизнь, хотя очень скоро понял, что талант живописать словами у меня невелик.

В середине декабря вернулся в Уссурийск. Родители расстроились. После нового года как-то вечером отец сказал мне:

– Ну что, сынок. Не хочешь учиться – иди работай.

– Куда? Кем?

– Через дорогу кирпичный завод. За железной дорогой на Владивосток — сахарный завод.

Утром я пошел на кирпичный завод, и меня взяли чернорабочим. Мы с пацанами выносили теплый кирпич из печей и складировали его на поддоны. За неделю заработал рублей тридцать пять (после реформы – три с полтиной). Не густо.

Приходил домой, ел и падал от усталости на кровать. Все болело: спина, руки, ноги. Видел, что мама переживает за меня, но молчит. Молчал и отец.

На следующей неделе пошел работать на сахзавод грузчиком в ночную смену. Работа была простая. Сдвигаешь стокилометровой мешок с сахаром на тележку и везешь его на склад. Там сбрасываешь мешок на деревянный подстил. Затем сбрасывали мешки сами поверх первого ряда без особого труда. Самое трудное было бросать вдвоём или втроём мешок поверх четвёртого ряда. К утру мы выматывались и усталые брели домой. Опять все тело болело: спина, руки, ноги. Заработок чуть побольше, но мизерный: на хлеб без масла. Через неделю я уволился.

– Проси папу устроить тебя на ремзавод, – посоветовала мама.

Вечером я признался отцу, что грузчиком работать тяжело. - - Больше не могу.

Отец обещал подумать.

СЛЕСАРЬ ТРЕТЬЕГО РАЗРЯДА

Через неделю я уже шагал с отцом утром на работу на завод. В отделе кадров мне выписали трудовую книжку и сделали в ней первую запись: "ученик слесаря".

Отец отвел меня в цех ремонта станочного оборудования и познакомил меня с учителем. Его я звал "дядей Яшей".

– Ученика вам привел. Вы с ним построже. Я вам говорил: учиться в техникуме не захотел. Пусть учиться ремонту станков. В жизни такие навыки пригодятся.

Дядя Яша улыбнулся и вручил мне первый инструмент – ведро с соляркой и тряпку. Я стал отмывать от грязи и масла старые станки. Через неделю моя новенькая зеленая фуфайка уже лоснилась, как кожаная, от сажи и солярки. Теперь я ничем не отличался от других рабочих, когда по утру шагал с папой на завод.

******

У дяди Яши рабочее место  в большом цеховом помещении казалось просторным.  В этом кабинете стоял длинный рабочий стол, обитый железом. На нем пара тяжёлых тисков. В железном ящике под замком богатый набор инструментов. От остального цеха дядя Яша отгораживался станками, которые мы ремонтировали. Вернее сказать, ремонтировал дядя Яша. Я был на подхвате: подносил, мыл, бегал к токарям за готовыми деталями, заказанными дядей Яшей накануне.

Дядя Яша оказался человеком необычным. Неразговорчивый, аккуратный, трудолюбивый, умный, ловкий, с хитрецой. Довольно начитанный. Любил Пушкина – особенно стихи, посвященные Крыму и графине Воронцовой, Керн. Успел он закончить семилетку. Воевал танкистом. После демобилизации остался в Уссурийске на ремонтном заводе. Женился. Растил двух дочерей.

Станки, двигатели он знал, как свои пять пальцев. Объяснял коротко. Старался выработать у меня необходимые навыки. Придумал мне простой учебный курс – восстановление старого немецкого токарного станка, который нашли на складе. Я отмыл его от грязи и смазки, разобрал. Шабрил направляющие и научился шабрить, обрабатывать разными напильниками разные поверхности. Оказывается напильник – инструмент довольно умный, если умеешь им правильно пользоваться.

Дядя Яша учил меня работать вдумчиво: сперва осмотреть объект ремонта, определить причину поломки и только после этого осмотра планировать этапы ремонта. Что требовалось заменить, что заказать токарям, что подпилить, что шабрить. За месяц мне удалось восстановить станок и даже установить его самостоятельно в токарном цехе.

Дядя Яша никогда не торопился. Подолгу стоял над станком, когда нас вызывали на текущий ремонт станка в другой цех. На сложный ремонт начальники цеха вызывали именно дядю Яшу, уверенные в том, что на следующий день станок будет работать как новый.

Мы подружились с дядей Яшей. Я внимательно наблюдал за ним. Научился молчать, не донимать его своими вопросами. В цеху его уважали. Молодые приходили к нему за советом. Еще чаще просили какой-то инструмент в займы. Он давал, но предупреждал:

— Не забудь вернуть. Пора обзавестись им самому. Сколько раз уже приходил за ним, – ворчал он.

Давая совет он не говорил: сделай так или эдак. Он всегда говорил: "Я бы сделал это таким образом...".

Заканчивали мы ремонт очередного станка всегда раньше назначенного срока, но сдавать его в работу он не спешил.

— Пусть постоит. Хлеба не просит. Сдашь раньше. На следующем станке время урежут. Знаю я их!

Приходил начальник цеха.

– Ну что, готов?

– Нет еще. Сдавать 18-го. Мы успеем. Не беспокойся.

Начальник, тоже из рабочих, давно раскусил хитрость дяди Яши, но ждал 18-го...

– Все к вам приходят с вопросами. Начальник тоже приходит за советом. А чего сами не идете в начальники цеха? Не предлагали?

-Предлагали не раз. Я отказываюсь. Восемь часов отмантулил и дома.

– Больше платят.

– Не намного. Не по мне эта работа. Я технику люблю, ремонт. Станок мертвый. Над ним поработал, и он оживает. Я доволен своей работой. От начальства подальше. Начальник работает с людьми. Они разные. Один ленив – надо подгонять, другой туповат – сколько не ругай – не поумнеет. Третий пьет, жену бьет. Та ходит жалуется. Надо разбираться. Я не умею.

Через три месяца я сдал экзамен и получил специальность слесаря-ремонтника третьего разряда. Я проработал с дядей Яшей полгода и многому научился у этого большого мастера. Многие усвоенные навыки мне пригождались не раз в жизни, когда приходилось что-то ремонтировать.

Дядя Яша сетовал иногда на то, что ему не удалось закончить техникума:

– Женился, дочки родились. Если у тебя есть желание – учись. Поступай в институт. Слесарить ты уже научился. На хлеб заработаешь. После института будешь зарабатывать и на масло. У тебя голова светлая. Способности есть. Только не женись рано. Закончишь институт и перед тобой откроется совершенно новая жизнь....

Расстались мы с дядей Яшей в конце июля 1957 года. Мне преоставили отпуск для сдачи экзаменов в институте. Экзамены я сдал успешно и стал студентом. Получил расчет и пришел к дяде Яше. Обнялись, попрощались — и никогда больше с ним не виделись.

Таких людей, как дядя Яша, с золотыми руками, мудрой головой и добрым сердцем я встречал по жизни немало. Дядя Яша был первым, и я его запомнил на всю жизнь. Останься я слесарем на заводе, я бы очень хотел достичь такого мастерства и уважения, какие он, мой первый учитель, имел.

Позднее отец признался, что отправил меня в грузчики, чтобы я смог понюхать жизнь такой, какая она есть. Чтобы выработать в своем характере чувство самостоятельности и ответственности за себя, за свои поступки. Пристроил к дяде Яше, чтобы тот научил меня быть ответственным, чтобы привил рабочие навыки.

– Когда уговаривал его взять тебя учеником, просил тебя не жалеть, поручать самую грязную и тяжелую физическую работу. Настраивать тебя на учебу в институте, – рассказывал отец.

– Дядя Яша с уважением относился к тебе. Говорил, что тебя все рабочие уважают, потому что ты справедлив и не подкупен, никогда на ветер обещаний не бросаешь. Таких людей рабочий класс уважает. Когда ты попросил меня взять в ученики он не мог тебе отказать, – отвечал я.

*****

Не могу объяснить, почему рабочие уважали отца. Может, потому что он был русским. Начальник завода и главный инженер, оба подполковника, были советскими евреями и замечательными специалистами.

Я дружил с дочерью начальника завода подполковника Великосельского. Ее звали Кларой. Мы учились с ней в одной школе, в одном классе. Она была похожа на мать: круглолица, черноглаза. Волосы черные, кучерявые. Еврейская семья обрусела, ассимилировалась и в Израиль, когда волна качнула евреев на Запад, не сбежала. Тогда ни меня, ни папу, ни маму еврейский вопрос не интересовал вовсе.

У главного инженера детей не было. Внешне он выглядел чистокровным евреем: лупоглазый, крючконосый, толстогубый. Мы этого не замечали. Вернее, не обращали внимания. Нашими соседями были армяне, татары, украинцы, не только евреи.

Жена главного инженера не была похожа на еврейку. Она была доброй и милой женщиной. Не успела окончить филфак. Муж сорвал ее с учебы. Она питала горячую любовь к русской и зарубежной литературе. Они приобретали все собрания сочинения классиков, на которые в те годы можно было свободно подписаться.

Когда я поступил на филфак, она предложила мне пользоваться их домашней библиотекой. Я перечитал много книг из их библиотеки. В ней я обнаружил великий роман "Семья Тибо" Дю Гара.  До сих пор я благодарен ей за книги, которые было в то время не так просто найти в публичных библиотеках...

*****

Прошло много лет. В начале декабря 2012 г. "Советская Россия" сообщила:

"Знаменитый Бронетанковый завод в Уссурийске доживает последние дни. Типичный объект пореформенной оборонки. Три года назад на основании приказа министра обороны Сердюкова предприятие было преобразовано в открытое акционерное общество «206-й Бронетанковый ремонтный завод». Завод не смог справиться с долгами, поэтому начал распродавать имущество.

На данный момент предприятие признано банкротом и по нему ведутся судебные разбирательства; но уже сейчас огромная территория «распилена» на куски, а цеха, в которых некогда собирались машины, необходимые для обороны страны, сданы в аренду под покраску автомобилей. Также на территории созданы автобазы и склады, некоторые участки проданы. Остатки техники «допиливают» и вывозят с территории металлисты...»

И буржуазной власти сегодня наплевать и на бывшую госсобственность, и на более тысячи рабочих, безжалостно выброшенных на произвол судьбы?!...

ВОСПОМИНАНИЯ РУССКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ОБ УТРАЧЕННОЙ РОДИНЕ. Глава 12.

Глава двенадцатая.  СОВЕТСКИЕ ФИЛЬМЫ И... ГОРЯЧИЕ ПИРОЖКИ.

В 1950-е годы телевизоров у нас ещё не было. Мы ходили в кино. Не пропускали ни одного нового кинофильма, выходившего на экраны страны. Наши любимые кинотеатры "Заря" и "Комсомолец" располагались в самом центре города Уссурийска. Неподалёку универмаг и книжный магазин.

FA99F26E-A9B5-484C-A60A-DED15529F68D.jpeg

Возле театров перед каждым сеансом всегда стояли очереди за билетами. У кинотеатров парни и девушки назначали свидания. В темном зале во время сеанса кино можно было подержать девушку за ручку, а то и украдкой поцеловать любимую в щечку.

Большую роль в патриотическом воспитании моего поколения играли советские кинофильмы, выпущенные на экраны в 1930-50-х годах. Не мещанское кино 20-х, прославлявшее жуликов и нэпманов, их сладкую жизнь, а фильмы, прославлявшее героизм и мужество красноармейцев, освобождавших советскую родину от орд иностранных интервентов и их белогвардейских наемников.

Не помню, сколько раз я смотрел, сидя летом в воинской части на травке поздним вечером в Барабаше, кинофильмы 30-х годов: «Чапаев», «Джульбарс», «Депутат Балтики», «Возвращении Максима», «Выборгская сторона», «Мы из Кронштадта», «Год девятнадцатый», «Человеке с ружьем», «Великий гражданин». «Щорса», «Если завтра война».

Мы шумно выражали свой восторг, когда наш любимый Чапай побеждал белогвардейские орды под командованием кровавых царских генералов, когда молодые красные командиры били обученных генштабистов черносотенной закваски.  

А сколько прекрасных историко-патриотических лент нам показали на экране в детские годы: «Александр Невский», «Петр I», «Минин и Пожарский», «Суворов», «Богдан Хмельницкий».

А сколько военно-патриотических фильмов было снято после войны: «Третий удар», «Сталинградская битва», «Встреча на Эльбе», «Константин Заслонов»,  «Русский вопрос», «Сын полка»", «Молодая гвардия», «Подвиг разведчика», «Небесный тихоход», «Третий удар». Тогда я не понимал, в каких сложных условиях приходилось бить не только отборные войска головорезов 14 «цивилизованных» государств, присланных банкирами грабить Россию и душить первое в мире и в истории государство рабочих и крестьян.

Не понимал я до службы в армии и всей сложности процесса подготовки офицерских кадров. Сталину удалось за полтора десятилетия обучить и вооружить вчерашних крестьян и рабочих, сформировать из них красную армию, самую победоносную, самую боеспособную под командованием молодых красных генералов. Эта молодая армия, сформированная из рабочих и крестьян, одержала победу над отборными армиями головорезов, грабителей, бандитов практически всей Европы.  

Мы смотрели фильмы о послевоенной жизни: «Кубанские казаки», «Кавалер Золотой Звезды, «Повесть о настоящем человеке», «Поезд идет на Восток», «Сказание о земле Сибирской», «За тех, кто в море», «Поезд идет на Восток», «Первоклассница».

От души мы хохотали на просмотрах советских комедий «Веселые ребята», «Цирк», «Волга-Волга», "Девушка с характером".

А сколько прекрасных народных русских сказок пересмотрели мы в детстве: «Новый Гулливер», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Руслан и Людмила», «По щучьему велению», «Василиса Прекрасная», «Конек-Горбунок», «Садко». Мы выросли на этих киносказках!

Я специально перечисляю фильмы, на которых в детстве, отрочестве, юности воспитывались несколько довоенных поколений русской молодежи. Разумеется, в те годы мы не догадывались о том, что в советской литературе, киноискусстве, живописи шла острая и непримиримая война в культуре, литературе и идеологии между русской интеллигенцией и русскоязычными группировками. В постсталинскую эпоху эта война с каждым годом только усиливалась.

О борьбе этих двух – русской и русофобской – партий подробно написал киноисторик Ф. Раззаков в двух книгах "Гибель советского кино". Первая – "Интриги и споры (1918-1972)", вторая "Тайны закулисной войны (1973-1991)". О закулисной войне этих двух партий или корпораций в литературе и искусстве писали выдающиеся советские русские писатели Иван Шевцов (1920-2013) и Иван Дроздов (1922-2019).

Из иностранных фильмов мы смотрели немецкие трофейные фильмы о Тарзане, индийские, бразильские, французские и итальянские любовные кино с яркими песнями, красивыми парнями и киноактрисами. Американских боевиков тогда почти не крутили. Многие голливудские фильмы грешили и грешат антикоммунизмом и русофобией.

МУЗЫКА В МОЕЙ ЖИЗНИ

В Уссурийске я учился в музыкальной школе при Доме офицеров. Старшина-музыкант научил меня играть по нотам. Гонял гаммы и арпеджо, играл с переборами "Ноченьку" и "Коробочку", вальсы "Амурские волны" и "На сопках Манчжурии", вальсы Эмиля Вальдтейфеля. Из классики — «Музыкальный момент» Шуберта и «Турецкий марш» Моцарта.

80E6BFC8-4194-4427-8B74-525EE14BC82C.jpeg

На фото: Играем с младшим братом на баяне.

Баянистом я не стал. Не было у меня особого желания) на Поддерживал во мне музыкальный жар мой одноклассник на два года старше меня - Игорь Синицын.  Как мне хотелось бы встретиться с ним, моим учителем сегодня!?

Он научился играть на аккордеоне поневоле. Его отца перевели служить куда-то на север. В гарнизоне, в котором стояла воинская часть, была семилетка. Десятилетка находилась в райцентре в 30 километрах, и юноши должны были жить в интернате. Родители не хотели отправлять сына одного и чтобы занять сына чем-то полезным, купили ему аккордеон, и старшина, командир музыкального взвода, научил его играть на этом инструменте.

Когда Игорь пришёл в наш класс, он играл профессионально: по нотам и на слух. У него хранились десятки нотных тетрадей. В них он переписывал собственноручно пьесы, которые находил в различных источниках. В магазинах ноты произведений для аккордеона были редкостью в те годы.

Играл классику, вальсы Штрауса и Легара, танцевальные мелодии и популярную музыку. Мог за пару минут подобрать мелодию новой песни и аккомпанировать ее исполнение певицей. Без Игоря не обходился ни один наш концерт художественной самодеятельности, ни один школьный вечер.

Он был душой художественной самодеятельности в школе и моим наставником в музыке. Он мог играть для души часами и дома. Играя, он забывал обо всем на свете. Только пальчики бегали по клавиатуре и губешки вытягивались в трубочку. А глаза его смотрели в некуда и ничего не видели. Потом он вдруг словно просыпался.

— Ой, извини. Я опять увлёкся. С утра не играл....

После окончания школы мы с ним расстались. Как оказалось, навсегда. Его забрали в армию, я поступил в институт. И я охладел к баяну.

Одно дело — играть на музыкальном инструменте, другое — любить музыку как одно из искусств, требующего высокого мастерства для исполнителя и большого таланта для композитора. У меня не оказалось ни мастерства, ни желания стать исполнителем и учиться в музыкальном техникуме и затем в консерватории. И я перестал играть на баяне.

Но осталась на всю жизнь любовь к музыке — классической, оперной. Жизнь и учеба в Москве, посещение театров и консерваторий. Работа заграницей. И всюду по радио звучала музыка....

Собирал домашнюю коллекцию произведений любимых композиторов: Моцарт и Шуберт, Бетховен и Чайковский, Свиридов и Шостакович, Штраус и Верди. На пластинках, плёнках и СD-ках. А ныне благодать — вся классика в интернете! Слушай —  не хочу!...

ПИРОЖКИ С ЛИВЕРОМ.

Вспоминая 1950-годы, стоит сказать несколько слов об одном достопримечательном продукте города Уссурийска — он был знаменит вкуснейшими мире пятикопеечными ПИРОЖКАМИ С ЛИВЕРОМ. Их пекли в одном  из старых зданий возле кинотеатра "Комсомолец". Продавали пирожки на вкусно пахнущими лотках на колесах, немолодые тетки в белых халатах на улицах в центре. Зимой халаты они одевали поверх пальто.

DC33A422-CA1C-4503-8403-C8E12DD75A4C.jpeg

Пирожки летом и зимой всегда были горячими и душистыми. Таких вкусных пирогов я не едал ни в одном городе мира! Ни с каким Макдональдсом не сравнишь!

Съел три-четыре пирожка – и сыт: считай, что пообедал за 15-20 копеек.

Где бы мне не встречались люди, жившие или побывавшие в Уссурийске, они обязательно вспоминали пирожки:

– А какие там вкусные горячие пирожки продавали в центре города! Боже мой!!

– А знаменитое уссурийское пиво?! Самое вкусное на Дальнем Востоке! - добавляли мужчины.

Об этом знали все любители пива, хотя бы раз побывавшие в городе или на Дальнем Востоке. Если в рестораны поездов дальнего следования, идущие в европейские края нашей родины, загружали ящики с уссурийским пивом,  новость мгновенно растекалась по вагонам, и все мужики-любители этого напитка немедленно шагали в вагон-ресторан и кончали его за несколько часов.

Но, к сожалению, я тогда ещё пивом не увлекался....

ВОСПОМИНАНИЯ РУССКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ОБ УТРАЧЕННОЙ РОДИНЕ. Глава 11.


Глава одиннадцатая. ДЕМОНСТРАЦИИ, ПАРАДЫ... ПРАЗДНИКИ.

Праздник – это всегда ожидание чего-то радостного и неожиданного. Это как подарок на день рождения. Это — и военные парады с бодрой музыкой и боевой техникой и вооружением. Это — и многолюдные демонстрации со знамёнами и портретами вождей. Это — и бодрые марши, и советские революционные и патриотические песни. Это современная эстрадная песня за праздничным столом.

Также это в начале 1960-х годов — и новенький костюм для мальчика и нарядное платьице для девочки, начищенные ботинки или туфельки, свежая рубашка и яркие банты в косе.

Уклад и ритм жизни советской семьи изначально задавался революционным календарем. Так оно и должно было быть в государстве рабочих и крестьян, отобравших у помещиков, дворян и буржуазии власть, богатства и банки. До настоящего времени революционные праздники определяют ритм жизни трудящихся в социалистических государствах и жизнь тех советских людей, которые не признали государства, созданного предателями в результате антикоммунистического госпереворота на обломках социалистической родины.

В большинстве буржуазных государств, в императорской и современной России ритм семейной жизни определяется традиционными религиозными праздниками. С одной стороны, это правильно: любой праздник – это праздник души человеческой, даже если он революционный, а с другой, церковники, как правило, служат мамоне, правящей верхушке, банкам, олигархии и несут свою службу с немалой пользой для себя, для своей материальной выгоды.

Праздник – это приятные хлопоты и суета. Генеральная уборка классов в школе. Добрые улыбчивые учителя. Комсомольские собрания и школьные вечера. Школьный вальс с девушкой! Дома уставшая мама: уборка, стирка, холодец, "наполеон", салат "оливье".

Праздник – это приготовление праздничного обеда в складчину. Распределение блюд. Прием друзей родителей дома или поход родителей в гости к друзьям. Взрослые за свой стол нас, подростков, не усаживали. Выпивали, языки развязывались. Шутники начинали сыпать веселыми и сальными анекдотами. Не для детского уха все это!

Нас кормили вкуснейшими праздничными блюдами на кухне, и мы гуляли до позднего вечера. Раздолье, веселье, игры!

В десятом классе мы собирали какие-то небольшие деньги и устраивали вечеринки в складчину у кого-то в квартире, в котором обязательно старенькая бабуля следила за порядком. Выпивали, ужинали, как взрослые. Крутили пластинки. Танцевали вальсы, фокстроты и танго. Прижимались, а то и целовались в уголке.

Расходились после одиннадцати часов по домам. Провожали одноклассниц. Парни редко перепивали и, если это случалось, бабуля оставляла их ночевать. Напиться в компании – считалось большим позором. Такой грех долго помнили...

НАШИ СЕМЕЙНЫЕ ПРАЗДНИКИ

В нашей офицерской семье ДЕНЬ СОВЕТСКОЙ АРМИИ и Военно-морского флота праздник 23 февраля отмечался всегда. Отец прослужил в советской армии 21 год. Я служил 15 лет, затем перешел на преподавательскую и научную работу.

Накануне праздника, домах офицеров и клубах во всех военных гарнизонах проводились торжественные заседания, праздничные концерты художественно самодеятельности, в крупных – приглашались профессиональная эстрада. Пелись революционные и песни военной поры.

В день праздника для солдат крутили фильмы. В гости к ним приходили местные пионеры и комсомольцы с концертами. Командиры устраивали праздничные столы для солдат и сержантов из продуктов ферм, построечных по инициативе командиров при многих частях.

На офицерских собраниях выступали командиры и начальники политотделов (комиссары). Читались приказы о награждениях, присвоении очередных воинских званий, выдавались грамоты с благодарностями. Царило веселье, устраивались танцы под духовой оркестр. В день праздника офицеры собирались компаниями на квартирах, устраивали застолье в складчину, ели, пили, пели и плясали до утра.

А вводился этот праздник в далеком 1918 году в честь побед Красной армии над войсками кайзеровской Германии в 1918 году. Рабоче-крестьянская Красная армия начала создаваться с середины января. На фронте в новую армию записывали солдат-добровольцев. Из них формировали красноармейские роты, затем полки. А через месяц – первая победа под Псковом и Нарвой...

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ 8 марта тоже в нашей семье отмечался всегда не столько как день солидарности трудящихся женщин в борьбе за равенство прав и эмансипацию, в формулировке ООН как Международный день борьбы за права женщин и международный мир, сколько как «День всех женщин».

Мы с отцом к этому празднику готовились заранее. Шли в магазин. Папа доставал из загашника накопленные скрытно от мамы денежки, и мы покупали ей в подарок духи – "Серебристый ландыш" или "Красную Москву". Мама дарила на 23 февраля папе одеколон "Шипр".

МЫ ХОДИЛИ НА ДЕМОНСТРАЦИИ С РАДОСТЬЮ

В СССР праздников было немало. Праздничные демонстрации трудящихся в Уссурийске проводились на просторной площади у штаба армии. Он был окружен всегда нелюдимым двором с зелеными лужайками, стройными елями, посаженными вдоль железного решетчатого забора.

9 мая ДЕНЬ ПОБЕДЫ – праздник победы Советской Армии и советского народа над нацистской Германией, еврофашизмом в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов отмечался в нашей семье всегда. Его празднуем мы и сегодня. Это святой день для каждой русской семьи.

Как мы понимали смысл этого праздника? Он символизировал победу мирового социализма над мировым фашизмом. Прогрессивные деятели во многих буржуазных государствах осуждали фашизм, к которому скатывались правящие верхушки во многих странах, которые до сегодняшнего дня называют свои режимы "демократическими".



****

На демонстрации с детства мы ходили с энтузиазмом и радостью. Сперва с родителями, в старших классах самостоятельно. По площади маршировали на праздниках стройные ряды военных, шествовали веселые горожане с портретами членов политбюро, транспарантами, красными флагами в руках и широкими улыбками на лицах.

Под музыку революционных маршей мы колоннами проходили по площади мимо трибун, на которых стояли местные руководители, приглашенные передовики производства, ветераны войны. Смысл демонстрации – поддержка трудящимися внешней и внутренней политики партии и правительства рабочих и колхозников. Только при Горбачёве инициатива и поддержка трудящимися своих "слуг народа", оторвавшихся от народа, его интересов и нужд стала заметно падать.

Не менее торжественно отмечался ДЕНЬ МЕЖДУНАРОДНОЙ СОЛИДАРНОСТИ ТРУДЯЩИХСЯ, День труда, День весны. Трудящиеся на демонстрациях выражали свою солидарность с революционной борьбой трудящихся капиталистических стран, с национально-освободительным движением, выражают решимость отдать все силы борьбе за мир, за построение коммунистического общества.

2C5F2F68-3DEE-4CDE-A495-24F59AC7BF11.jpeg


Организованными колоннами трудящихся шествовали по центральным улицам городов и посёлков под марши и революционную музыку. Из громкоговорителей звучали приветствия дикторов и политические лозунги, а с трибун, установленных обычно возле главных административных зданий, демонстрантов приветствовали руководители КПСС, представители власти, передовики производства, ветераны, почётные граждане. 2-го мая во всей стране проходили «маёвки» - массовые празднования на природе.

Советские люди и в наши дни уверены в том, что те, кто не чтит свою историю, не имеют будущего. Что бы не писали об этом празднике буржуазные либеральные историки сегодня, для нас он был и остается важной исторической датой, которую человечество никогда не забудет. Мы были воспитаны на тех революционных традициях, в которые мое поколение русских интернационалистов непоколебимо верило и верит сегодня.

Нам дороги наши детские воспоминания – походы на демонстрации, красные флаги и разноцветные шары, которыми были украшены города. Мы привыкли петь «Интернационал», «Смело, товарищи, в ногу», «Гимн демократической молодёжи мира», «Катюша», «Подмосковные вечера» и другие.

Мы верим в светлое будущее всего человечества, которое начнется с момента перехода капиталистической цивилизации в коммунистическую.

К сожалению, переход начнётся не так скоро. Может, лет через сто?!

****

Посмотрите главу о Сталине ещё раз. Сегодня я дополнил ее мыслями о роли Сталина в развитии русской коммунистической цивилизации.

Фото:

ВОСПОМИНАНИЯ РУССКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ОБ УТРАЧЕННОЙ РОДИНЕ. Глава 9.

Глава девятая. ДАЛЬНЕВОСТОЧНИКИ ПЛАКАЛИ ПО СТАЛИНУ  

987D7440-ACAF-4158-A5D6-05D11F3A96FF.jpeg

Я учился в седьмом классе и помню первые дни марта 1953 года, когда по радио сообщили о смерти Сталина. Мы не могли поверить в это. Мы так привыкли к тому, что в Москве живет Вождь народов, что он о всех, о нас думает. И вдруг его не стало. Никто не хотел в это верит. Мы думали, что он вечен. И вдруг....

Я плакал в день похорон Вождя. Плакал весь город, когда зазвучал страшный хор печальных гудков заводов, автомашин, поездов. Гудел не только Уссурийск. Гудела печальным хором вся страна — вся Русь-Матушка.

И в этот самый похоронный час заплакали все. Плакали дети в школах и учителя. Плакали наши родители. Плакала, казалось, вся планета. Такого тяжелого плача мир ещё не знал и не видывал. Плакали навзрыд по родному Вождю осиротевшие в тот день простые советские люди. Они вдруг осознали, что грядут совершенно новые времена — пока малопонятные, тяжёлые и очень опасные. И действительно новые времена наступили очень скоро. Слишком скоро. И они сломали сознание моего поколения.  

Те, кто сегодня твердят, что они не скрывали своей радости в день похорон, безбожно и нагло врут. Может, в своей узкой диссидентско-кулацкой компании, скрывшись за непроницаемыми дверями, они могли тайно и кощунственно радоваться. Однако попытайся они проявить свою радость в те траурные дни публично, уверен — им бы не поздоровилось. Даже очень не поздоровилось бы. Это сегодня, они раздухарились и с «гордостью» пишут о своей радости, а тогда!?

Люди интуитивно понимали, что кончилась, уходит в прошлое целая эпоха, связанная с именем Сталина, сумевшего пустить летящий в светлое будущее локомотив социализма на новый путь — путь строительства русской коммунистической цивилизации.  Они верили ему, как верят дети родному отцу...

С побед, одержанных над троцкистами с помощью их же любимого способа - террора - в 30-годы, Сталин поднял униженную и разграбленную империалистическими державами Россию с колен; и только тогда, а не в годы "военно-террористического коммунизма" и НЭПа, — началась эпоха строительства основ новой русской цивилизации. Для кого плохая, для кого хорошая, но это была лучшая эпоха не только в жизни советского народа, но в истории всего человечества...

Никто плакать людей не заставлял. Люди плакали потому, что Сталин стал богом-хранителем в годы их страданий и спасения, в самые трагичные десятилетия жизни нашей Родины. Его боялись и любили, как дети боятся строгого отца. Его уважали, как уважают люди дальновидного, порою жестокого, порою доброго, крупного политического деятеля. Он вырвал изнасилованную российскими белогвардейскими генералами, дворянами-крепостниками и интервентами Россию из рук Мировой закулисы, под ноги которой Троцкий и его банда мечтала бросить Россию после смерти Ленина, и превратил ее в великую державу за короткий период времени — всего за двадцать лет.

Да, порою он был жесток. Но что было делать в 1930-е годы, если лакеи Мировой закулисы даже не скрывали своих намерений задушить Россию кровавыми руками европейских фашистов, и спасти свой «гниющий» капитализм, погибающий от депрессии, спекуляций, и глобального. экономического кризиса.

Чтобы не писали сегодня наемники, лакеи мировой закулисы о Сталине и СССР, человечество долго с благодарностью будет вспоминать Сталина как спасителя человечества от коричневой глобальной чумы, от иудейско-католической "демократии". И долго еще будут ненавидеть его те, кому он помешал господствовать над миром в ХХ веке.

*****

Люди плакали на похоронах Сталина. И плакали не зря. Пройдет всего три года и неотроцкисты во главе с Н. С. Хрущевым из ближайшего окружения Вождя снимут маски ленинцев со своего чела и предадут его. Они не только осудят его великие деяния, вычеркнут из идеологических анналов его учение - сталинизм, но и вернут к власти русофобов, антисоветчиков и антикоммунистов.

И эта элита, пропитанная мещанско-кулацкой психологией начнёт деградировать и дойдёт до такой степени предательства, что бросит великую державу под ноги мировой закулисы и поможет им, развалив ее, реставрировать капитализм в России и во всех остальных советских республиках, сменить советскую демократию на буржуазную в самом ее страшном первобытно-мафиозном ее варианте.

*****

Я родился и вырос в годы правления Сталина в СССР. Все годы учебы в средней школы учителя воспитывали во мне и моих сверстниках уважение к Сталину и другим руководителям советского государства, к советскому строю. При Хрущеве нас власть заставила нас отречься от сталинизма и мы, не искушённые в политике, подчинились ликвидаторам мировой социалистической системы.

Я многое повидал на своем веку. Мальчишкой наблюдал, как восстанавливали корейцы свою страну после полувековой японской оккупацией. Молодым советским офицером в годы службы в группе советских войск в Египте видел миллионы нищих арабов в Египте, которым правили выживавшие из ума короли и банды египетских феодалов, буржуазных европейских жуликов и спекулянтов. Видел своими глазами на Синае последствия фашистского нашествия трех "великих демократий" Франции, Англии и Израиля на Египет в 1956 г.

Мне пришлось наблюдать своими глазами войну, которую вела мировая закулиса, вооружив сионистскую верхушку Израиля самым новейшим вооружением, против Египта в 1967-71 гг. на деньги американских      налогоплательщиков....

Да, порою Сталин был жесток. Однако он понимал, как никто другой в первой социалистической державе мира, что если в 1930-е годы Советский Союз не сделает рывка в создании тяжелой промышленности, если не доведет культурную революцию до конца, если не избавит страну от троцкистской элиты, захватившей в свои руки все исполнительные рычаги власти, социалистическое государство погибнет в новой войне, которую готовила мировая закулиса в самое страшное для «золотого миллиарда» десятилетие депрессии, нищеты и народного бесправия, чтобы спасти умирающую иудейско-христианскую западную цивилизацию.

Трудящиеся всего мира будут вечно с благодарностью вспоминать Сталина как спасителя человечества от коричневой чумы, от третьей мировой войны. И будет осуждать и ненавидеть Сталина тот один процент, которому он мешал господствовать над миром и кого изгнал из власти в социалистических странах.

НАРОД СТАВИТ НОВЫЕ ПАМЯТНИКИ СТАЛИНУ В НАШИ ДНИ!

В эти дни, когда все прогрессивное человечество 21 декабря отмечает 140-летнюю годовщину со дня рождения Иосифа Виссарионовича Сталина, устанавливаются новые памятники Вождю народов, проводятся научно-практические конференции.

84B34F95-68D5-48C8-B3B6-571E39D26219.jpeg На них обсуждаются многие проблемы современности, накопившиеся в постсталинские времена. Хочется верить в то, что докладчики выступают как русские интернационалисты и ведут обсуждения как марксисты в духе учения Сталина — ЛЕНИНИЗМА-СТАЛИНИЗМА.

Если говорить правду, ведь не Сталин изобрел классовую борьбу в обществе, основанном на частной собственности на средства производства. Ее изобрели рабовладельцы, феодальные князья и цари для установления своей диктатуры и охраны награбленной собственности над подчинившимся им трудящимся.

Если говорить пролетарскую правду, ведь не Сталин держал столетиями в крепостничестве и рабстве, невежестве, нищете и бесправии русский народ, а российская монархия, аристократия, дворянство, буржуазия, банкиры при опоре на преданных им церковников и интеллигенцию.

Не Сталин устроил "кровавое воскресенье" и "Ленские расстрелы" рабочих, а царь и русская буржуазия.

Не Сталин готовил и совершил либерально-буржуазный государственный переворот в феврале, а масон Керенский со «товарищами».

Не Сталин развязал братоубийственную гражданскую войну в России, а российская буржуазия и дворянство, ненавидевшие русский народ, да правящие круги 14 буржуазных, «цивилизованных» и «демократических» государств Европы, США и Японии.

Не Сталин оккупировал Европу, а Гитлер и управлявшая им Мировая закулиса. Сталин освободил Европу от коричневой чумы ХХ века, а Восточную Европу – от финансовой зависимости от империалистических держав Америки и Европы.

Не Сталин предал СССР, идеалы русской социалистической цивилизации, а генсеки от Хрущева до Ельцина и часть подкупленной западными спецслужбами партократии, вся пятая колонна и русскоязычные "дети Арбата".

Не Сталин предал Мировой социализм, Международное рабочее и коммунистическое движение, Международное национально-освободительное движение, а та корпорация партийных крупных и мелких бонз, которая правила сверхдержавой, начиная с Хрущева и Брежнева и кончая Горбачевым и Ельциным.

Сталин стал теоретиком и символом основ русской некапиталистической цивилизации, которая строилась под его руководством в СССР.

Такого высочайшего авторитета в массах, как у Сталина, не получил ни один буржуазный и пролетарский лидер в ХХ веке. Имена Ленина и Сталина навечно вписаны в летопись мировой истории.  

Сталин принял нищую, окровавленную Россию с сохой, крестьянскими восстаниями, с нэпманами и русскоязычными комиссарами из рук Ленина и передал ее своим последователям как великую сверхдержаву с атомной бомбой, с развитой промышленностью и сельским хозяйством, с мощными вооруженными силами.

При Сталине впервые в истории России была достигнута полная независимость союза пятнадцати социалистических республик от капиталистической эксплуатации.

При Сталине иностранные банки и транснациональные корпорации были лишены возможности вмешиваться в финансовую, экономическую жизнь страны и распоряжаться ее богатствами.

Своей жизнью и делами Сталин, возглавив ВКП(б)-КПСС, доказал на своих делах свою преданность народам СССР, России и Социалистическому Отечеству, идеалам марксизма-ленинизма, задачам освобождения мирового пролетариата от буржуазной эксплуатации.

При Сталине строились детские сады, школы, университеты, дворцы пионеров, заводские клубы. Он оставил советским людям в наследство бесплатное жилье, бесплатное здравоохранение, бесплатное образование.

Жаль, что мы тогда не понимали, что "социализм" Сталина (так он называл некапиталистический путь развития человечества), был лишь начальным этапом строительства русской некапиталистической цивилизации, в которой по закону не могло быть и фактически не существовало бы частной собственности на землю и природные ресурсы, заводы, фабрики, магазины, университеты, школы и научно-исследовательские институты.

Но понимало этого и  антисоветское руководство КПСС, развалившее великую социалистическую сверхдержаву. Далеки от понимания этого продолжающегося движения к русской некапиталистической цивилизации и нынешние правители России, пытающиеся безрезультатно то хитростью, то обманом «уничтожить учение о борьбе пролетариата за светлое будущее».

АНТИСТАЛИНИЗМ НЕ ПРОЙДЁТ

Не раз задумывался я над вопросом, почему родители признали советскую властьз, почему защищали родину с оружием в руках. Думаю – только потому, что любили свою Родину, свое Отечество так, как американцы любят свою американскую родину, евреи – Израиль, арабы – Палестину. Мое довоенное поколение советских русских людей тоже любило и любит по-своему свою Родину.

Сегодня реакционная либерально-буржуазная пресса клянет Сталина, приписывая ему все преступления, совершенные русскоязычными большевиками и националистами в СССР. Еще бы! Сталин – крупнейший политический деятель ХХ века. Он был руководителем мирового масштаба. Именно Сталин определял ход истории человечества в 1930-1950-е годы, и никто другой.

******

Все прогрессивное человечество в конце декабря этого года отмечает 140-летнюю годовщину со дня рождения Иосифа Виссарионовича Сталина. В коммунистических партиях и рабочих организациях в эти дни проходят научные конференции, посвящённые Вождю народов и его учению. Обсуждаются многие проблемы современности, накопившиеся в постсталинские времена, в духе учения Сталина — ЛЕНИНИЗМА-СТАЛИНИЗМА. .

ВОСПОМИНАНИЯ РУССКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ОБ УТРАЧЕННОЙ РОДИНЕ. Глава 8.

Глава восьмая. ПРАВДА АНГЛИЙСКОГО СОЛДАТА О ВОЙНЕ В КОРЕЕ.

Все годы, пока наша семья колесила по Дальнему востоку, переезжая из одного гарнизона в другой, в Корее империалистические державы развязали войну. Они устроили кровавую мясорубку, в которой погибло более трёх миллионов американцев, европейцев, корейцев и китайцев.

Каждый день радио сообщало о новых преступлениях «цивилизованных демократов» в «дикой» Азии. Мне не верилось, что бывшие союзники СССР, воевавшие с фашистской Европой, вели себя хуже и преступнее, чем гитлеровцы в СССР. Они снесили с лица земли и школы, в которые ходили школьники, и дома, в которых жили люди. И храмы. И предприятия.

Газеты в социалистических странах писали о ежедневных преступных акциях проамериканских генералов на полуостров, по которому прокатывались несколько раз: то наступления, то отступления нескольких армий.

В империалистической прессе сообщалось о «победах» союзников на фронтах той кровавой войны. Потеряв более миллиона солдат в этой кровавой мясорубке, империалисты наконец согласились на переговоры. Летом 1953 года эта трехлетняя война наконец завершилась перемирием.

ПРАВДА О ВОЙНЕ В КОРЕЕ.

В том же году на англо-американский книжный рынок неожиданно влетела книга JULIAN TUNSTALL. I  FOUGHT  IN KOREA. (Я воевал в Корее). Ее написал английский солдат, воевавший в Корее. Книга стала серьёзным обвинением в адрес генералов империалистических держав в преступлениях, совершенных ими на корейской земле.

Вспомним, как она начиналась. Война началась полтора года спустя после создания двух государств на территории Корейского полуострова в 1948 году: свободной Народно-Демократической Республики Кореи (КНДР) и буржуазной Республики Кореи (РК), и через полгода после завоевания китайским народом своей независимости и создания Китайской Народной Республики.  

25 июня 1950 года войска Южной Кореи с благословения Вашингтона вторглись на территорию Корейской Народно-Демократической Республики. На фоне холодной войны, объявленной империалистическими странами СССР это был первый вооруженный ответ «денежных мешков» на победу Народно-демократической революции в Китае и социалистической — в КНДР.

ВЧЕРА: РАССКАЗАЛ СОВЕТСКИЙ ВОСТОКОВЕД.

В 1960 году книга ДЖУЛИАНА  ТАНСТОЛЛА «Я ВОЕВАЛ в КОРЕЕ» была переведена на русский язык  (М., Воениздат, 1960). В Предисловии к книге А. ЕФРЕМОВ, советский востоковед, кандидат исторических наук, изложил своё мнение и об империалистической войне и о книге английского солдата. Оно характерно для марксисткой науки 1950-х годов — до ссоры Н. С. Хрущева с Мао Цзэдуном. Именно советский лидер внес тогда раскол в ряды международного коммунистического движения и способствовал обострению и даже разрыву отношений СССР с Китаем.

Вот какую геополитическую картину региона в начале 1950-х годов рисует советский востоковед: «Раскол Кореи усугубился после создания на юге страны в 1948 году марионеточного правительства во главе со ставленником американских монополистов ярым реакционером Ли Сын Маном.

«В условиях, когда клика Ли Сын Мана насаждала в Южной Корее реакционный режим, корейский народ под руководством Трудовой партии пошел по пути создания в северной части страны свободного, подлинно демократического государства. Здесь утвердился новый, народно-демократический, государственный строй. Корейская Народно-Демократическая Республика немедленно развернула борьбу за национальное объединение обеих частей страны на мирной и демократической основе.

«Это вызвало ярость и злобу реакционных элементов США, и они начали усиленно готовить «поход на Север». Еще в 1949 году американский посол в Южной Корее Муччо потребовал от лисынмановских министров «приблизить время всеобщего наступления на территорию севернее 38-й параллели, учитывая конкретную обстановку и наши намерения».

25 июня 1950 года началось вторжение. Оно «окончилось для лисынмановцев весьма печально, они были разбиты, и военные действия продолжались уже на юге. И тогда США решили открыто вмешаться в войну, начав вооруженную интервенцию под прикрытием флага Организации Объединенных Наций.

«Об этой крупнейшей интервенции империалистических марионеток Запада написано немало книг. Не только англо-американские буржуазные историки, но и генералы типа Кларка и Риджуэя, участвовавшие в войне в Корее, сочли необходимым взяться за перо, чтобы представить искаженную картину действительных событий, изобразить их так, как это выгодно вдохновителям политики «с позиции силы».

«Но наряду с этими грубыми фальшивками в США и странах Западной Европы появились отдельные работы, в которых делается попытка более или менее объективно подойти к оценке хода военных действий против корейского народа. К их числу и принадлежит книга Джулиана Танстолла «Я воевал в Корее».

«Ценность ее в том, что она написана простым англичанином, на которого надели солдатскую форму и отправили на Дальний Восток, чтобы защищать интересы международной империалистической реакции. За девять месяцев пребывания на фронте в первый, наиболее напряженный период войны, Танстолл разобрался в ее сущности и оценил глазами очевидца события, свидетелем которых ему довелось быть.

«Основной вывод автора — война против корейского народа глубоко несправедлива. «Нам эта война не нужна», — заявляли Танстолл и другие английские солдаты еще до отправки в Корею. Побывав там, они окончательно убедились во вздорности утверждений реакционной пропаганды, клеветнически изображавшей Корейскую Народно-Демократическую Республику «агрессором». Они поняли, что все лживые утверждения распространяются реакционными пропагандистами лишь для того, чтобы замаскировать грабительский, колонизаторский характер агрессивных действий интервентов.

«Воспоминания Танстолла о войне в Корее — это суровый обвинительный акт в адрес империалистов западных держав и прежде всего США. В этих воспоминаниях пригвождены к позорному столбу те, кто несет ответственность за преступления, совершенные в Корее интервентами и их лисынмановской агентурой.

«Американская пропаганда немало потрудилась над тем, чтобы скрыть эти преступления и представить войска ООН в роли «борцов за благородные идеалы». Так, генерал Риджуэй, который командовал во время войны в Корее 8-й американской армией, а затем стал главнокомандующим вооруженными силами ООН на Дальнем Востоке, в своих мемуарах всячески пытается создать ореол славы вокруг американского воинства. «Не было еще армии, солдаты которой имели бы столь великое призвание», — цитирует он одно из своих обращений к американским войскам. Книга Танстолла убедительно показывает, к чему свелось это «призвание».

«Путь интервентов по Корее был отмечен грудами развалин мирных городов и сел, потоками крови стариков, женщин и детей, бесчинствами над гражданским населением. «Что же больше всего поразило меня в Корее во время войны? Расовая дискриминация и варварское уничтожение корейского народа», — эти слова Танстолла достаточно ясно говорят о том впечатлении, которое произвели на него кровавые деяния интервентов....

«Низкому моральному облику интервентов, лишенных каких бы то ни было идеалов, автор противопоставляет высокий боевой дух тех, кто самоотверженно защищал свободу и независимость своих народов, — воинов корейской Народной армии и китайских народных добровольцев. Глубочайший патриотизм, сознание правоты своего дела придавали им непоколебимую силу.

Высоко оценивает автор и замечательные морально-боевые качества китайских народных добровольцев. «Это были мужественные, неустрашимые воины. Сказать так — значит только воздать им должное», — пишет Танстолл. Он настойчиво предостерегает от недооценки силы национально-освободительных движений в Азии, воли народов к завоеванию, сохранению и упрочению своей независимости.

«Предоставить народам право устраивать свою жизнь по собственному усмотрению, прекратить вмешательство в их внутренние дела — таково важнейшее требование автора, которое он настойчиво выдвигает на страницах своей книги.»

«Джулиан Танстолл покинул Корею задолго до окончания там военных действий. Еще два года захватчики продолжали терзать корейский народ, снова и снова обрушивая тысячи и десятки тысяч снарядов и бомб на развалины городов и сел Кореи. Они во что бы то ни стало пытались поставить на колени свободолюбивое население страны. Но из этого ничего не получилось. «Никогда еще американский флаг не развевался над армией… более боеспособной, чем восьмая» (действовавшая в Корее. — А. Е.), — писал Риджуэй. Однако и эта хваленая армия, поддержанная огромными силами авиации и флота, не сумела справиться со своим противником. В июле 1953 года, благодаря инициативе Советского правительства, удалось заключить перемирие.

Прекращение военных действий в Корее было с явным неудовольствием встречено реакционными кругами Соединенных Штатов, разочарованными тем, что США не достигли поставленных перед собой целей. После подписания перемирия военный комментатор крупнейшей американской буржуазной газеты «Нью-Йорк геральд трибюн» Уолтер Миллис писал: «Вое это тем более тяжело, что подобный факт не имеет прецедента в нашей истории. Мы впервые вынуждены закончить войну, не одержав победы». С еще большей определенностью высказывался небезызвестный генерал Маршалл. «Миф был развенчан, — заявил он. — Стало ясно, что наша страна не так могущественна, как мы полагали. Да, героический корейский народ доказал, что даже самая мощная военная машина капиталистического мира не смогла повернуть назад колесо истории.

Интервенция в Корее дорого обошлась странам, правители которых вовлекли свои народы в военную авантюру на Дальнем Востоке. За три года войны войска агрессоров потеряли убитыми, ранеными и пленными свыше 1 миллиона 90 тысяч солдат и офицеров. Было уничтожено или повреждено более 12 тысяч самолетов, 257 военных кораблей, свыше 3 тысяч танков, более 7 тысяч орудий. Основная масса потерь в технике пришлась на долю США. Они понесли и огромные людские потери...

Характерной чертой современности является усиление борьбы народов против реакционных режимов, поставивших свои страны на службу агрессивным планам Соединенных Штатов... В Южной Корее в мае 1960 года НАРОД ПРОГНАЛ Ли Сын Мана, который долгое время топил в крови всякие попытки добиться свободы и демократии. Падение режима Ли Сын Мана еще раз показало, что его диктатура была навязана народу Южной Кореи только штыками американских интервентов...

«Книга Танстолла — лишнее напоминание о том, что любые провокации агрессоров неминуемо потерпят крах.»

Так писал в Предисловии советский востоковед А. ЕФРЕМОВ.  

ДЖУЛИАН ТАНСТОЛЛ: «Я ВОЕВАЛ В КОРЕЕ»

Перейдём к тексту книги воспоминаний английского солдата ДЖУЛИАНА  ТАНСТОЛЛА «Я воевал в Корее» и почитаем некоторые выбранные мною отрывки из неё. Из его описаний мы видим, что автор книги не был коммунистом. Он писал то, что видел собственными глазами. Это чистая правда о событиях в Корее. Если бы он написал малейшую неправду о преступлениях империалистических держав, его бы давно отдали под суд. Желтая пресса давно выступила бы единым фронтом против автора — молодого английского парня.

Однако никаких ответных действий против автора книги не последовало. Лучше молча проглотить горькую пилюлю, чем шумно отстаивать свою ложь, и продолжать рассказывать неправду о корейской войне.

Вот отрывки из книги ДЖУЛИАНА  ТАНСТОЛЛА.

Из 5 главы:

«Проходя через Пхеньян, (в котором я пошёл в первый класс советской школы в 1946 году, о чем я писал в своей книге воспоминаний, - ЮГ) разрушенный и опустошенный, мы видели, как американцы сжигали все, что попадалось им на глаза. Ночью мощные взрывы складов с боеприпасами сотрясали землю и гигантские столбы пламени освещали небо по мере того, как вспыхивал один склад за другим. Но и этого американцам было мало. Они методически взрывали все здания, которые представляли хоть какую-нибудь ценность. В городских тюрьмах было убито много заключенных. Для выполнения этих преступных актов привлекались не только те, кто охраняли тюрьмы, но и всякий, кто изъявлял желание участвовать в злодеянии.

Безжалостному уничтожению подвергались также памятники старины, бесценные реликвии древности.

Нормальному человеку может показаться неслыханным варварством убийство мирных жителей только за то, что они пытались уйти из разрушаемого города. Но американцы шли даже на это, лишь бы расчистить путь своим грузовикам.

Железные фермы огромных мостов по-прежнему лежали в реке, теперь уже замерзшей. Из города отступали лисынмановские войска. Им не давали никакого транспорта — в таких случаях их бросали на произвол судьбы. Солдаты, которых гнали озверевшие офицеры, представляли собой зрелище, пожалуй еще более жалкое, чем беженцы.

Оборванные, они шли под пронизывающим холодным ветром на юг, сознавая, что впереди их ждет еще много тяжелых испытаний.»

****

Из 6-й главы:

«Мы пробыли в Северной Корее всего два коротких насыщенных боевыми действиями месяца. Наши войска принимали участие в разрушении страны и, кроме огромного ущерба, ничего ей не принесли. Зачем же мы шли туда и чего добились? После нас там остались только руины и горе.»....

«В полночь на первое января американские пушки сотнями залпов по территории Северной Кореи салютовали в честь наступившего Нового 1951 года, который сулил еще много ужасных разрушений. Один просвещенный генерал заявил, что эти залпы «возвещают эру похода христианских армий за свободу во всем мире». Нам, правда, все это не представлялось в таком романтическом свете.

Долго гремели орудийные залпы: каждая часть хотела внести свой вклад в эту «свободу». Сколько жертв среди гражданского населения принесла праздничная канонада, трудно сказать, потому что огонь вели по чем попало, только бы в северном направлении. Не знаю, сколько снарядов было израсходовано тогда на эту бесцельную пальбу и как удалось командованию армии отчитаться за выброшенные на ветер доллары.»

****

Из  7-й главы:

«Я убедился, что корейцы — миролюбивые, хорошие, добрые люди, если обращаться с ними по-человечески. Они ненавидят войну, и поведение оккупационных войск вызывает у них негодование. Хотя из страха перед жестокими репрессиями они опасались открыто проявлять свою ненависть и презрение к оккупантам, я видел, как эти чувства росли и крепли в их сознании»

Из 11-й главы:

«Однажды из соседней деревни прибежал крестьянин и с волнением рассказал, что там творится что-то страшное. Вместе с нашими переводчиками и несколькими крестьянами я побежал в деревню. В деревне мы увидели маленького мальчика, который заливался горькими слезами. Его отец рассказал, что стоявшие у них в доме солдаты по очереди изнасиловали его больную жену.

Страшно подумать, как посмели эти негодяи напасть на больную женщину, которая едва держалась на ногах, и так постыдно воспользоваться своим «правом» завоевателей. По всей вероятности, преступление совершили солдаты нашей бригады, так как других войск там не было. Но преступников так и не наказали. А ведь в других армиях за это расстреливают.

Таких случаев было очень много. Особенно стыдно, что среди преступников были и солдаты стран Британского Содружества Наций. Я не мог смотреть без ненависти на людей, которые пользовались своей силой, чтобы издеваться над несчастными жителями»

*****

Из 12-й главы:

«Я полюбил эту страну и ее народ. Особенно дороги были мне корейские друзья, с которыми теперь приходилось расставаться. Весь последний вечер перед отъездом я провел с ними, беседуя о прошлом, настоящем и будущем Кореи, которая, как все мы были твердо убеждены, скоро воспрянет, залечит раны, причиненные войной. Я дал себе слово, что где бы я ни был, хоть в тысячах километрах от Кореи, я сделаю все, чтобы быть полезным корейскому народу. Я не могу сделать многого, но я могу рассказать всему миру правду об этой замечательной стране и о всех тех ужасах, которые ей пришлось перенести. Я дал себе слово при первой возможности вернуться в Корею — на этот раз другом, а не врагом — и в какой-то степени искупить вину за те разрушения, которые причинили стране мои соотечественники, внести и свою скромную лепту в дело строительства новой Кореи.»

Из 13-й главы:

«Корейцы — это замечательный народ, чрезвычайно обаятельный, всегда готовый понять вас и пойти вам навстречу. Он глубоко верит в лучшее будущее. За время, которое я прожил в Корее, я полюбил эту страну и ее народ. Я не сожалею о том, что попал в Корею. Девять месяцев, проведенных в этой стране, оставили в моем сердце самые дорогие воспоминания.

«Но я ВСЕГДА БУДУ СОЖАЛЕТЬ, что пришел в Корею, чтобы сражаться против ее народа. Как было бы хорошо, если бы я приехал туда помогать корейскому народу, а не воевать с ним! Но какая пропасть разделяла эти цели! Я всегда буду помнить о народе этой великой страны, об оставшихся там близких, друзьях. На Западе некоторые ненавидели Корею, находясь вдали от разгоревшейся там войны, а я сам воевал в Корее, и вое же моя любовь к этой стране крепла с каждым днем.

«У КОРЕИ ВЕЛИКОЕ  БУДУЩЕЕ. В то время как в других странах за прошедшие пятьдесят лет произошли резкие перемены, развитие Кореи умышленно задерживалось. Она должна наверстать потерянное. Но теперь ей не потребуется много времени. Скоро она сбросит с себя тяжелое бремя старого и засияет ярким светом. Корее нужно открыть свободный путь к прогрессу. Она не должна страдать от иностранной интервенции. Народы Азии должны помочь ей, раз Запад смотрит на нее только как на источник наживы.

Недалек тот день, когда Корея выдвинется вперед и займет достойное место среди великих наций мира.»

КОРЕЯ СЕГОДНЯ.

И этот день настал.

Рухнул СССР. Во всех бывших социалистических странах диктатура пролетариата заменена диктатурой буржуазии. Развалился СЭВ. Ликвидирована Организация Варшавского Договора.

Как не горько писать об этих трагических для русского народа последствиях совершенной финансовой олигархии контрреволюции, нельзя скрывать их от нынешней молодёжи.   Эти события произошли и по вине моих современников, оболваненных при участии и под руководством всех генсеков КПСС, правивших после Сталина....

Сегодня Северная Корея занимает достойное место среди великих наций мира. КНДР — единственное социалистическое государство на планете.

Какие изменения произошли за тридцать последних лет в Северной Корее? Огромные!!

  1. Трудящиеся КНДР продолжают под руководством Трудовой партии Кореи строить социалистическое общество в своем государстве.
  2. Теория опоры на собственные силы - Чучхе, используется как и раньше, в практике строительства.
  3. Северная Корея является единственным коммунистическим государством в мире в наши дни!

Даже «коммунистический» Катай не является чисто коммунистическим. Народ Китая строит своё новое государство, используя одновременно как капиталистические, так и социалистические методы. В истории СССР — был подобный период под названием Новой экономической политики (нэп). Он продолжался всего несколько лет — с 1922 по 1928 гг. При этом вся вертикаль власть снизу доверху находилась в руках компартии.

Из этого исторического факта следует исходить при разговоре о Китае, но не о Корее. В КНДР продолжается строительство именно социализма как первой стадии коммунистического общества. Так сложились исторические условия в этой стране и вокруг неё.

Какие изменения произошли в геополитике империалистических государств по отношению к КНДР за последние 30 лет?

Никаких.

Корея социалистическая по-прежнему остается бельмом на глазу всемогущей финансовой олигархии. Она очень хотела бы, чтобы ее наемники, как в Ливии, поставили все корейское руководство к стенке и расстреляли его. Тогда она приказала могла приказать своим наемникам вновь беспощадным катком террора прокатиться по территории этой страны как в войну 1950-1953 гг., разрушая все на своём пути - школы, посёлки и города. Она сократила бы ее население на миллион или на два миллиона. Мешает «демократам» только ядерное оружие, созданное в КНДР в целях самообороны.

Сколько миллиардов не бросают «денежные мешки» на «воссоединение» двух Корей в одно буржуазное государство, то есть на уничтожение социализма в Северной Корее, финансовая олигархия не смогла добиться своей цели ни вооруженным, ни дипломатическим способами, ни подкупами и обещаниями золотых гор предателям.  

Главная причина в том, что в Корее проживают только корейцы. Нет никакой второй национальности, которую «денежные мешки» могли бы использовать для создания антикоммунистической пятой колонны, как в Восточной Европе, и с ее помощью за 70 лет разрушить до основания социализм, а затем, после объединения, превратить всю Корею в удобный плацдарм для войны с Китаем.

Именно так действовали «денежные мешки» во всех социалистических странах. И ни в одной из них ни советники глав государств и ЦК, ни кэгэбисты в упор не «видели» русскоговорящих спецов, советников, тайно связанных с сионистскими лобби.

Без создания единого плацдарма на территории Кореи начинать войну  с коммунистическим Китаем чрезвычайно опасно. Да здесь ещё рядом и ядерный потенциал Путинской России, способный разрушить своими ракетами любого агрессора, не зависимо от того, на каком расстоянии он окажется от театра боевых действий.

Главное, советникам денежных воротил не удаётся обмануть руководство Кореи. Ввязываться в войну с Кореей опасно: у неё в руках имеется и ядерная мощь, и ракеты немалого  радиуса действия. Обмануть руководство или подкупить некоторых его членов в этом государстве — в течение 70 лет у финансовых тузов не получилось. А так хочется!

Уж как старается желтая пресса изобразить трёх Кимов - Ким Ир Сена, его сына и внука - и дураками, и диктаторами, и тиранами, а корейские трудящиеся на Севере и на Юге в это не желают верить. Верят только обманываемые желтой прессой граждане буржуазных государств.

Человека бывалого или думающего обмануть даже в Англии и США невозможно. Главное — трудно обмануть Историю.

Фото:

ВОСПОМИНАНИЯ РУССКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ОБ УТРАЧЕННОЙ РОДИНЕ. Глава 7.

6FA16D64-C03A-4726-B81C-452130FDFBA3.jpeg

В этом доме на Сахарушке мы прожили более семи лет (1953-1960).

Глава седьмая. УССУРИЙСК — ГОРОД ЮНОСТИ МОЕЙ.

Зимой 1953 года отца перевели служить в город Уссурийск Приморского края. После красавца Хабаровска на Амуре город Уссурийск показался нам тихим, уютным, но провинциальным городком. В нем не было ни широких величавых проспектов, ни шикарных по тем временам магазинов. Все просто и по-деревенски!

Уссурийск – город моей юности. Этот второй по величине город в Приморском крае расположен в котловине между сопками на Приханкайской равнине в 112 км от Владивостока. Основан славянами в 1866 году. Они назвали село Никольским в честь св. Николая Чудотворца. В 1898 г. село было преобразовано в город Никольск-Уссурийский. В 1935 году он был переименован в Ворошилов в честь советского военачальника К.Е. Ворошилова. В 1957 году ему вернули старое имя "Уссурийск", и я помню, что мы писали на конвертах с письмами его название "Ворошилов-Уссурийск".

Это был крупный железнодорожный узел на Транссибирской железнодорожной магистрали. В нем работали локомотиворемонтный, авторемонтный, бронетанковый ремонтный, сахарный, молочный, ликероводочный заводы.

В 50-х годах в городе проживало около 100 тыс. жителей.

Добрая его половина мужчин носила военную форму. Это был второй город после Владивостока по численности населения, количеству промышленных предприятий и культурных учреждений.

В нем работали драматический театр, несколько кинотеатров, заводских клубов и библиотек, танцплощадок, цирк, Дом офицеров с большой библиотекой и стадионом. Издавалась газета "Коммунар". Вещало по несколько часов в день местное радио.

Уссурийск славился тенистой улицей Некрасова, широким и коротким проспектом с клумбами цветов, ведущим к Дому офицеров, помпезному зданию с белыми высокими колонами и широкими окнами, окруженному большим парком и самым большим в городе стадионом с трибунами. Широкую площадь перед ним украшали клумбы с цветами, солидный железный решетчатый забор – портреты членов политбюро.

«САХАРУШКА»

В Уссурийске отец служил на Ремонтном бронетанковом ремонтном заводе, расположенным в пригороде, прозванным горожанами «Сахарушкой». Этот завод был построен до войны.

Мы жили в этом пригороде. Его отделяла от города широкая долина с одиноким мостом через реку Суйфун. Она не застраивалась из-за частых наводнений, когда мирная и спокойная речушка в начале осени взрывалась бурными потоками наводнения и превращала полгорода в Венецию.

Сахарный завод снабжал сахаром весь Дальний Восток. Осенью его территорию заваливали горами сахарной свеклы, и он работал в три смены. Неподалеку от него стояли небольшие заводики: рыбзавод, мясокомбинат, кирпичный завод.

В пригороде обитал рабочий люд, выживший в войну, перебивающийся хлебом, корюшкой (мелкой рыбешкой), которую покупал по дешевке в ларьке при рыбзаводе, а также картошкой и капустой с собственного огорода.

У рабочих и офицеров ремонтного завода были свои огородики на горе за автотрассой на Владивосток. Летом мама брала меня нередко на прополку картошки и капусты. Собранной картошки хватало нам на всю зиму. Кроме того, по примеру соседей мама солила целую кадушку капусты. Зимой почти каждый день я выбегал к сараю, открывал висячий замок, откалывал, кусок соленой капусты и приносил его на обед. Льдинки хрустели на зубах. Вкусная была капуста!

СРЕДНЯЯ ШКОЛА № 6

Местная средняя школа на Сахарушке не блистала ни медалистами, ни дисциплиной. Безотцовщина и нищета не способствуют интеллектуальному развитию детей ни при социализме, ни при капитализме. Выпускники редко поступали в техникумы, вузы, военные училища.

Нас, пятерых старшеклассников, детей офицеров-управленцев заводской автобус возил в школу № 6, одну из лучших в городе. Лучших школ в городе было две: наша и 11-я. Лучшими — потому, что в ней работали учителями не только местные жительницы, но и жены офицеров, успевшие закончить университеты и пединституты в европейской части СССР, в то время, когда мужья заканчивали военные училища. Они носили красивые заграничные наряды, отличались хорошими манерами, казались местным жителям аристократками.

За хорошую учебу в седьмом классе я получил подарок – трехтомник произведений одного из основоположников советской научно-фантастической литературы А.Р. Беляева (1884-1942). Несколько раз я прочитал каждый его роман. Александра Грина я тогда еще не читал и ничего не знал о нем. Позже я с таким же удовольствием читал романы русского советского писателя-фантаста, философа-космиста и мыслителя И.А. Ефремова (1908-1972). Диссидентские романы братьев Стругацких я не любил. Писали они неряшливо. Прочитав один из их романов в начале 60-х, я, будучи студентом, написал маленькую заметку "Будут ли так говорить люди будущего?" и отправил ее в журнал "Звезда". Ее напечатали (1961.- № 8, С. 221). Разве можно их романы сравнить с романами А. Грина, И. Ефремова и А. Беляева? Никогда!

В школах, в которых я учился, мне редко везло на преподавателей литературы. Уроки скучные – для оценки. Привык самостоятельно искать хорошие книги в библиотеках.

А вот экономическую географию зарубежных стран я полюбил. Помню учительницу, преподававшую ее в девятом классе. Она любила свой предмет. Полюбили его и мы. Она приносила на каждый урок вырезки из журналов и показывала нам, как выглядят города разных стран мира. Я сидел на ее уроках, затаив дыхание. Я мечтал о путешествиях по планете. Представлял себя, идущим по улицам европейских городов. Она всегда говорила о чужих народах с восхищением и любовью. После увлечения английским языком и изучения Конституции СССР экономическая география зарубежных стран и особенно страноведение стали еще одним моим страстным увлечением на всю жизнь.

СТАЛИНСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ

В седьмом классе мы изучали Советскую Конституцию. Один урок в неделю. Хороший учебник. Он мне очень нравился. Я много раз перечитывал его, пытаясь разобраться в тонкостях социалистической демократии. Не знаю, чем объяснить мой интерес к политической организации общества. Возможно, потому что 5 декабря отмечался празднично — как День принятия Сталинской Конституции 1936 года, как День Великой Русской Социалистической Революции, как Первомай. Возможно, потому что во мне еще не остыли корейские впечатления.

Тогда я думал, что во всех странах такие же хорошие конституции, как у нас. Однако жизнь показала, что это далеко не так. Ни одна капиталистическая страна мира не может иметь социалистической демократии, то есть демократии для трудящихся.

По той Конституции впервые в человеческой истории трудящиеся классы получили права, которых не существовало тогда ни в одной капиталистической стране. Многие из них вычеркнуты из жизни в современной буржуазной России. Вот какими были права советского человека; я их заучил наизусть на всю жизнь:

1. Право на ВОСЬМИЧАСОВОЙ рабочий день.

2. Право на ежегодный ОПЛАЧИВАЕМЫЙ отпуск.

3. НЕВОЗМОЖНОСТЬ УВОЛЬНЕНИЯ работника по инициативе администрации или хозяина, без согласия профсоюзной или партийной организаций.

4. ПРАВО НА РАБОТУ и возможность зарабатывать себе на жизнь своим трудом, причем выпускники профессиональных учебных заведений имели право на обязательное трудоустройство по трудовому направлению с предоставлением жилья в виде общежития или квартиры.

5. Право на БЕСПЛАТНОЕ общее и профессиональное ОБРАЗОВАНИЕ, как среднее, так и высшее.

6. Право на БЕСПЛАТНОЕ пользование детскими дошкольными учреждениями, детскими яслями, детсадами, пионерлагерями.

7. Право на БЕСПЛАТНОЕ медицинское обеспечение здравоохранение.

8. Право на БЕСПЛАТНОЕ санаторное и курортное лечение.

9. Право на БЕСПЛАТНОЕ жилье.

10. Право на СВОБОДНОЕ высказывание своих взглядов по всем проблемам современной жизни страны.

11. Право на ЗАЩИТУ ГОСУДАРСТВА от произвола местных начальников и чиновников.

12. Право на БЕСПЛАТНЫЙ проезд к месту работы или учебы по индивидуальному оплачиваемому государством проездному документу.

Найдите мне на карте мира капиталистическое государство, в конституции которого всем гражданам гарантированы точно такие же права!

Советская Конституция учила нас видеть мир не так, как видит и толкует его космополит, — с точки зрения личностной свободы, а с классовой позиции интернационалиста — свободы  трудящихся, не эксплуатируемых богатыми паразитическими сословиями. Мир людей может быть справедливым, только в одном случае: если он основан на общенародной собственности на природные ресурсы и средства производства. В государстве не должно быть ни богатых, ни бедных. Только тогда достижимо социальное равенство.

В советском обществе вопрос о социальном и национальном равенстве решался несколько раз, но так и не был решен за 70 лет окончательно. Их решение занимает гораздо больший период времени — не одно, а, вероятно, нескольких столетий.

****

Перечитывая учебник по Конституции СССР, я постоянно наталкивался на имя Сталина. И хотя о нем много рассказывали учителя истории и литературы, я взял том его биографии в библиотеке и прочитал его. Этот том в коричневом переплете стал первым в ряду политических работ, прочитанных мною еще в школьные годы. Изучение трудов Сталина помогает человеку выработать четкое классовое миропонимание.

Вот, например, как понимал равенство Сталин в 1934 г.: равенство – это не уравниловка, а процесс уничтожения классов; это освобождение трудящихся от капиталистической эксплуатации; это отмена частной собственности; это равная обязанность всех трудящихся трудиться за заработную плату во любой области народного хозяйства. Равенства не может быть только во вкусах и потребностях людей.

До настоящего времени троцкисты, так называемые социал-демократы и банкиры не могут простить Сталину этой САМОЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ КОНСТИТУЦИИ в МИРЕ. И никогда НЕ ПРОСТЯТ.

Идеальной демократии не бывает – учил Сталин. Она может быть либо свободой и демократией для богатых, для буржуазии, и тогда вся полнота власти находится в руках кучки банкиров и владельцев глобальных корпораций; либо — свободой и демократией для трудящихся народных масс и тогда вся власть сосредоточена в руках только трудящихся и Советов народных депутатов.

Демократия — это развивающийся процесс, а не лозунг и не постоянная величина. Даже демократия в СССР на разных этапах его истории была разной. Ее уровень стал понижаться уже при Хрущеве. Самый низкий уровень социалистической демократии отмечен при Горбачёве. Ее убийцей стал Ельцин.

Буржуазная демократия – это постоянная война банкиров и корпорократии с трудящимися массами...

Фото:

ВОСПОМИНАНИЯ РУССКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ОБ УТРАЧЕННОЙ РОДИНЕ. Глава 6.

Глава шестая. ХАБАРОВСКИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ.

В 1951 году отца из Занадворовки перевели служить в ХАБАРОВСК в штаб Дальневосточного военного округа. Нам дали квартиру в доме, стоявшем на Казачьей горке. Тогда все офицеры на Дальнем Востоке обеспечивались служебным меблированным жильем по месту службы.

7A13023E-A7DA-4689-B029-DD707B104C2B.jpeg

В Хабаровске мы прожили полтора года. Я полюбил этот большой русский город на Амур реке. Проспекты Серышева и Карла Маркса. Дворец пионеров на улице Карла Маркса. Дом офицеров. Районная библиотека.  

Ежегодные снижения цен на продукты при Сталине. Большие магазины. Балык, сыр, колбаса, молочные продукты лежали на прилавках гастрономов.....

Я учился в мужской средней школы. Тогда еще существовали в крупных городах мужские и женские школы. Не знаю, как учительский коллектив справлялся с нами — с полуторатысячным контингентом пацанов. Хулиганство, безотцовщина, нищета...

НЕПОБЕДИМЫЙ РУССКИЙ НАРОД

Что меня поразило в год возвращения в Россию — так это общая бедность населения. Я понимаю, что в стране, воевавшей за свободу своей Родины пять лет с еврофашистским чудовищем, не на деньги кучки банкиров, а на свои собственные, народные. Каждый советский человек испытал на себе все ее тяжести. На эти народные страдания и делалось ставка теми, кто разжег пламя холодной войны. Тяжело, бедно живётся людям — значит виноват социализм и Сталин!?

При этом следует иметь в виду, что «союзнички», как только был повержен гитлеровский режим, и как только Сталин отказался открыть границы и бросить всю экономику страны империалистическим хищникам для грабежа и введения  рабства, мгновенно объединились и объявили громогласно о развязываемой ими войне с СССР. Не мытьем, так катаньем! Они назвали ее «холодной».

И началась она не 1946 году, а в 1917 году сразу после того, как были изгнаны из Советской России дворянство и буржуазия и их белые прихвостни — царские генералы. Уж очень хотелось князьям, аристократии, русской дворянской интеллигенции вернуть свои привилегии и собственность, нажитую исключительно беспощадной многовековой эксплуатацией своих рабов — крепостными.

Несколько веков ломали свои коронованные головенки русские цари над вопросом освобождать рабов или продолжать их держать в рабстве как это делали веками в своих колониях «цивилизованная» Европа и Америка. Как хищный зверюга накинулись 14 самых «демократических» государств на первую в мире Советскую республику рабочих и крестьян и стали рвать ее на части, как Китай. Красная рабоче-крестьянская армия изгнала из своего молодого народного государства интервентов и их белых прихвостней.

С 1946 года шла все годы моей жизни до сегодняшнего дня идёт эта холодная война. На ее ведение Всемирная корпорация финансовой олигархия израсходовала суммы долларов, во много раз превышающие средства, затраченные ими на «братскую» помощь Гитлеру.

Компртия призвала советских людей затянуть пояса и работать на своё спасение от атомного оружия, испытанного милитаристами США на жителях двух японских городов. Вот присоединились бы к нам, и стали бы жить богато и весело, как мы, - вещали «голоса» из-за бугра. - А то придумали призывать все человечество бороться за мир!! Ну-ну, мы вам, советским, такой «мир» устроим, что не обрадуетесь!!

«ЗОСКА»

Маму избрали в родительский комитет мужской школы, в который я учился. Она возглавила комиссию помощи бедным семьям. Осенью члены этой комиссии ходили по магазинам и покупали рубашки, брюки, обувь для детей из самых бедных семей на деньги, выделяемые шефскими организациями. Без такой помощи эти дети не могли бы ходить в школу.

От одноклассников и соседских пацанов я научился играть в «стеночку» и «зоску». «Стеночка» – это игра на деньги, на копейки. Ты ребром ударяешь монетку о стенку так, чтобы она рикошетом полетела и упала недалеко от одной из монеток других игроков. Если дотянулся раздвинутыми большим и указательным пальцами от своей до чужой – ты выиграл ее и получаешь право на новый ход.

Игра в «зоску» сложнее. Зоска – это плоский круглый кусочек свинца, пришитый к клочку шкурки с мехом. Его надо подкидывать боковой стороной ботинка как можно большее количество раз. Чемпионы могли подбрасывать зоску более сотни раз, виртуозы могли артистично играть с ней обеими ногами.

В большую перемену «зоска» взлетала в воздух сотни раз за школьным туалетом на улице, в «стеночку» играли за любым углом. Пойманных на месте «преступления» учителя вели на беседу к завучу или даже к директору, вызывали родителей в школу. Однако мы прятались и продолжали играть.

«Чемпионами» были, разумеется, дети из бедных семей. Они втягивали в игры детей из более обеспеченных семей. У тех водилась в кармане мелочь. Не помню, чтобы я хоть раз выиграл несколько монеток, но играл, потому это было модно в среде моих сверстников.

Хабаровск обнажил для меня страшные последствия Второй мировой войны – сиротство и безотцовщину. Не знаю, как с этой проблемой справились другие государства Европы и Америки после Второй мировой войны.

Советское правительство собирало беспризорных сирот в детские дома, суворовские и нахимовские училища, одевало, кормило их и давало им возможность получить образование и специальность.

За годы Второй мировой войны на полях сражения погибло 27 миллионов, большинство мужчины. Война нанесла огромный материальный, физический и духовный урон особенно русской, украинской и белорусской нациям, и этот урон не поддается никакому учету.

Почти два десятка миллионов подростков довоенных поколений остались без отцов на попечении матерей. Зарплаты мизерные. Матери надрывались на работе, едва сводя концы с концами. Безотцовщина детскими глазами выглядывала почти из каждой квартиры. Мелкое хулиганство, мелкое воровство не могло не процветать в этой среде.

Безотцовщина – страшная катастрофа, пережитая четырежды русской нацией в ХХ веке: в годы Гражданской войны, в годы коллективизации, в годы Великой Отечественной войны и в годы "ельцевщины", вялотекущей буржуазной контрреволюции 90-х.

Безотцовщина и сиротство в нескольких поколениях порождали множество серьезных проблем. Среди них: алкоголизм, бескультурье, недоверие к официальной идеологии и правительству, аполитичность – понижение нравственных и национально-патриотических качеств тех поколений, которые росли в семьях без отца. А сколько семей получили после войны искалеченных, контуженных отцов?!

Родители беспокоились за меня: я мог попасть в плохую компанию. Помню, когда я первый раз вышел погулять возле дома, в котором мы получили квартиру на Казачьей горке, я познакомился с подростками из соседних домов во дворе.

Они предложили мне игру "кто кого пересмотрит". Мы с одним пареньком внимательно стали смотреть друг другу в глаза, стоя на близком расстоянии. Через минуту "смотрения" я почувствовал теплый ручеек на своей ноге. Я глянул вниз и увидел, что мой напарник писает мне на штаны. Раздался дикий хохот его друзей. Я повернулся и ушел домой. Больше с этими парнями я не общался...

ФОТОАППАРАТ «ЛЮБИТЕЛЬ»

Чтобы я не попал в плохую компанию, родители старались придумать мне полезные занятия. Помню, на новый 1952 год они подарили мне фотоаппарат «ЛЮБИТЕЛЬ». Мы с отцом ходили на улицу Карла Маркса в магазин покупать фотоаппарат, не имея никакого представления о его устройстве и правилах пользования им.

Папа взял у кого-то книгу о фотоделе, и мы вместе учились, как пользоваться камерой, как делать растворы, как проявлять, промывать, закреплять, сушить фотокарточки.

Камера имела одно достоинство – широкую в шесть сантиметров пленку. Поэтому можно было фотографии печатать контактным способом с пленки, без увеличителя. Через несколько месяцев на день рождения мне подарили увеличитель.

Весь следующий год мы с папой учились проявлять пленку, угадывать выдержку в зависимости от степени освещенности, делать фотографии. Работали на кухне. Тушили свет, включали красный фонарь и допоздна колдовали у ванночек с растворами. Сушили свои произведения на газете. Утром мама рассматривала и, как правило, хвалила нашу продукцию.

Позднее мы купили глянцеватель, и наши фотографии перестали сворачиваться в трубочку после высыхания и приобрели глянцевый блеск.

ТОМ СОЙЕР и ГЕКЛЬБЕРРИ ФИНН

В Хабаровске у меня пробудился интерес к изучению иностранных языков. В шестом классе к нам пришел новый молодой учитель английского языка. Его уроки были настолько интересны, что английский язык неожиданно стал моим главным и любимым предметом.

Учитель рассказывал не столько о грамматике, сколько об Англии, короле Артуре, о Робин Гуде. Он увлек нас рассказами об американских писателях, о Томе Сойере и Гекльберри Финне. Я побежал в районную библиотеку и взял томики Марк Твена. Том и Гекк стали моими друзьями на всю жизнь.

Я тщательно готовился к каждому уроку и тянул руку на уроке, готовый отвечать на любой вопрос учителя. Он заметил мое усердие. Как-то раз после урока он подозвал меня и предложил прочитать мне небольшую адаптированную книжонку американских сказок о братце Кролике.

– А чем ты еще увлекаешься? – спросил он.

– Фотографией.

– А какой у тебя фотоаппарат?

– "Любитель".

– Папа военный?

– Да.

– А можешь ты придти ко мне в воскресенье и сфотографировать нас с женой?

– Наверно, смогу.

Отцу понравилась эта идея. Он поощрял мой интерес к английскому языку. Видимо, понимал, как важно знать иностранные языки, когда служил в Корее. Понимал также он и то, что учитель в те годы со своей маленькой зарплатой не мог себе позволить заниматься фотографией. Это было дорогое и трудоемкое занятие.

В выходной отец еще раз проинструктировал меня. Мы зарядили самую высокочувствительную пленку в фотоаппарат.

– Лучше разместишь учителя у окна. Там больше света.

Я отправился в гости к учителю. Он жил неподалеку. Они с женой снимали большую светлую комнату у старушки. На полках стояло несколько словарей и книг на английском.

Я усадил учителя с женой поближе к окну и сделал несколько снимков. Потом его жена сфотографировала меня с учителем.

F9EAD425-2513-4E3D-A329-D46312BCE869.jpeg  

Я вручил фотографии учителю. Он долго рассматривал маленькие черно-белые 6 х 6 см фотографии и хвалил их качество и мое мастерство.

Мы подружились. Он периодически приносил мне адаптированные книжонки на английском. Я с великим трудом их читал.

Отец поддерживал мое увлечение английским языком. Из командировок он стал привозить мне новые адаптированные книжонки. Я прочитывал их от корки до корки. Каждая была рассчитана на учащегося определённого класса. Читая такую книгу, учащийся повторяет пройденный материал и выучивает пару сотен новых слов. В конце каждой книги помещался словарик на полторы-две тысячи слов. Адаптированного "Тома Сойера" на английском я почти выучил наизусть.

Как хорошо, что подобные книги издавались большими тиражами для каждого класса средней школы. Стоили они копейки. Как и все другие учебные предметы, знания иностранных языков требовались для развития способностей образования и культуры русского человека....

Как я благодарен этому учителю за то, что ему удалось затронуть какую-то струну в моей душе. Она звучала сперва тихо, затем стала звучать громче и призывнее. Почему русские аристократы читали и говорили на иностранных языках, а мы что хуже их?

Позже я закончу пединститут и стану переводчиком английского языка. Придет время и я самостоятельно  овладею разговорным арабским, научусь читать французские и испанские газеты. Буду преподавать историю СССР на английском и португальском языках. Английский язык станет для меня рабочим языком. А все начиналось в Хабаровске...

РАЙОННАЯ БИБЛИОТЕКА

В Хабаровске я увлекся романами Гюго. Я окончил седьмой класс и раз в неделю бегал в районную библиотеку на улице Серышева. Светлая большая комната со стеллажами книг.

Добрая женщина заведовала ею. Она-то и посоветовали мне взять почитать роман Гюго "Девяносто третий год". Потом "Отверженные". Гаврош и Козета стали моими любимыми героями и даже больше – друзьями на всю жизнь, как и Том Сойер. В то лето я прочитал "Тружеников моря".

Романы Гюго настолько полюбились мне, что в то же самое лето я перечитал все три романа второй раз. Видимо, я проникся не только огромным уважением к Великой Французской революции, но и понял, что такое революционный героизм.

Пройдут десятилетия. Я прочитаю книги Карлейля и Тарле о той же революции. Однако лучше и глубже, красочнее и ярче, чем Гюго, о той революции никто не написал. До сегодняшнего дня еще не написана такая же волнительная и пленительная, трагичная, как у Гюго, книга о Великой русской революции. А ведь прошло уже сто лет!

Я окунусь во французскую живопись XIX столетия и найду великую картину, написанную Делакруа. Его «Свобода на баррикадах» заложила в искусстве первый камень блок новой революционной живописи, из которой постепенно родится социалистический реализм в искусствах...

А увлечение фотографией сохранилось у меня на всю жизнь. Прошли десятилетия. И сегодня я не расстаюсь с камерой. На компьютере и на дисках храню тысячи фотографий. Но часто люблю полистать свои старые альбомы с черно-белыми фотографиями, которые я делал на Дальнем Востоке и на Урале, в Крыму и Египте, в Москве и Симферополе, в Афинах и Стамбуле, в Анголе и Танзании, в Канаде и Америке...

ПИШУЩАЯ МАШИНКА

В Хабаровске отцу удалось в комиссионном магазине купить трофейную портативную пишущую машинку с латинским шрифтом. В мастерской латиницу поменяли на кириллицу. Машинка казалась мне чудом красоты: блестящая черная поверхность, автоматически каретка и круглые клавиши, как у баяна.

Отец умел печатать. Машинка беспрерывно пела, когда он на ней работал. Я долго учился печатать тремя пальцами. Перепечатал любимые стихи Пушкина и Лермонтова, сложил листки, прошил их нитками вместе и получалась книга. Как настоящая!

Я прибегал из школы, делал уроки, доставал драгоценную машинку из черной коробки, ставил ее на стол и начинал печатать. Я воображал себя писателем. Машинка пробудила во мне дремавшую страсть к графомании....

Помню, в Хабаровске мне купили настоящий баян. Мы с трудом дотащили его с папой из магазина домой. Он хотел, чтобы я научился играть на баяне. Мама повела меня в музыкальную школу при Дворце пионеров. Экзамен я не сдал: слух подвел.

****

В Хабаровске мой кругозор охватывал полгорода от Казачьей горки до улицы Карла Маркса, до широкого Амура. Амур-батюшка был виден из окна нашей спальни в любую погоду.

Этот шумный русский город с его тенистыми проспектами К. Маркса и Серышева навсегда остался в моей памяти как крупный социалистический город.  

Фото:

ВОСПОМИНАНИЯ РУССКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ОБ УТРАЧЕННОЙ РОДИНЕ. Глава 4.

Глава четвёртая.  ПО ВОЕННЫМ ГАРНИЗОНАМ: БАРАБАШ И ЗАНАДВОРОВКА.

Первого января 1949 года наша семья вернулась в СССР   из Корейской Народно-Демократической Республике.

Дальний Восток встретил нас трескучими морозами, от которых мы успели отвыкнуть в Корее. Ох и холодно было в те дни! И ветер! Ветер колючий и обжигающий лицо до слез!

По заснеженной дороге грузовик доставил нас с близлежащей железнодорожной станции в село Барабаш.

Как я узнал позже, этот населённый пункт был основан русскими поселенцами. Его назвали в честь русского генерала от инфантерии и сенатора Барабаша Якова Фёдоровича (1838 –1910).

В Барабаше после войны размещался многотысячный военный гарнизон. Военнослужащие были самыми многочисленными обитателями этого села. Они ничего не производили, только потребляли. Тыловые службы снабжения трудились днем и ночью, чтобы накормить тысячи солдат и офицеров, обеспечить военный гарнизон горючим, боеприпасами, военной техникой, запчастями. Народ кормил свою армию в те самые трудные послевоенные годы, отказывая себе в самом необходимом. Нешуточная угроза стояла на пороге. Гарнизон мог быть поднят по тревоге и в считанные часы приступить к выполнению поставленной боевой задачи по защите своей Социалистической Родины.  

*****

В Барабаше нашей семье в день приезда выделили жилплощадь в одном из бараков, которые народ прозвал «конюшнями». Когда-то в 1930-е это были конюшни кавалерийского полка. После войны кавалерия исчезла. Вместо полка в поселке разместилась целая дивизия. Жилья катастрофически не хватало. Конюшни переоборудовали в дома для офицеров и их семей. Строил дома корпус сам. Золотые руки плотников и каменщиков в погонах возводили жилье.

В день прибытия нас разместили в одной из квартир в одной из «конюшен». Темный широкий и длинный коридор, заставленный примусами на табуретках, ведрами, вениками, разрезал одноэтажный барак на две равные половины. Мы прошли по нему до конца пока не попали через открытую дверь в холодную полутемную комнату с тремя замерзшими окнами и кучей мусора на полу. Родители расстроились.

Заглянула соседка, конопатая высокая сухопарая женщина. Ее звали тетей Галей.

– Это, что наши новые соседи? Вы собираетесь жить здесь? Никто никогда здесь не жил... Пойдемте ко мне. Вы же совсем замерзли.

Мы пошли к тёте Гале. В ее квартире было тепло и уютно. Мы разделись. Темную кухоньку от комнаты с окошечком под потолком отделала самодельная деревянная перегородка. Стол в комнате застелен белой простыней. В углу кровать с горой подушек и топчан для дочки. Она оказалась тоже конопатой. Конопатым оказался и глава семьи, старший лейтенант автотехник – дядя Павлик.

– Вы наверно проголодались. Садитесь за стол. Я только что сварила лапшу. Правда, без мяса. Пообедаете, согреетесь, а там видно будет. Все образуется.

Ночевали мы в ту ночь на полу у тети Гали.

На следующий день отец утром ушёл в штаб, и вскоре подъехала машина с горкой стройматериалов. Привезли оконные рамы и кирпичи. Появились несколько солдатиков. Они убрали мусор. Отремонтировали печку. Вставили вторые рамы и утеплили входную дверь со двора. Протопили печь – к вечеру квартира прогрелась. Мы повеселели.

Постепенно жизнь налаживалась. Привезли нехитрую мебель. Расставили стол и стулья. В следующие дни солдатики установили перегородки, сбитые из досок, обклеили их газетами и серенькими обоями. Мама сшила из материала занавески до полу — получилось двери. В гостиной на стену повесили яркую картину уссурийского тигра с выпуклыми стеклянными глазами. Ее подарила отцу корейская администрация на прощальной церемонии. Только этот уссурийский тигр, который переезжал с нами из гарнизона в гарнизон, напоминал нам многие годы спустя о былой жизни в Корее...

*****

Соседи жили в те годы дружно. Никто никому не завидовал. Все получали одинаковые пайки и с голоду не умирали. Каждый месяц нам выдавали гречневую кашу в пачках. Я любил эту кашу. Она быстро варилась и в ней было много масла. Такой вкусной гречневой каши я никогда больше в жизни не ел!

Люди помогали, делились друг с другом чем могли – продуктами, керосином. Когда печь не топили, еду готовили на примусах. Когда все хозяйки зажигали примусы, дышать в коридоре становилось трудно.

Взаимопомощь, уважение друг к другу, воинское товарищество были неотъемлемой частью жизни военного гарнизона. Выжить после войны можно было только вместе. Все это понимали: и солдаты, и офицеры, и генералы. Конечно, в быту случалось всякое. Некоторые выпивали по субботам и даже порою крепко. За столом любили попеть песни военных лет. Некоторые ругались и мирились. Редко разводились. Учили нас, своих детей, уму разуму, иногда и ремнем.

ДОМ ОФИЦЕРОВ И ДВЕ ШКОЛЫ

В Барабаше, этом заброшенном в тайге поселке, культурным центром считался белостенный Дом офицеров, построенный в лучших традициях советской архитектуры сталинской эпохи. В нем, как в городском кинотеатре, показывали новые советские фильмы, шли концерты приезжих артистов. Билеты стоили дешево.

Кино для солдат крутили в казармах, клубах, летом на свежем воздухе. Мы, детвора бегали к ним смотреть пятый раз "Чапаева" или "Щерса". Политотделы воинских частей занимались политическим и культурным воспитанием военнослужащих. Женщин объединял активно работавший женсовет.

За Домом офицеров начинался широкий плац в полкилометра длинной, бегущий вдоль штаба корпуса и полковых казарм, складов, гаражей. За штабом корпуса текла горная речушка Барабашевка (Монгугай).

В селе работали две школы: начальная и десятилетка. Средняя, двухэтажная мало отличалась от любой городской по внешнему виду, качеству образования и составу преподавателей. В каждом классе училось примерно по 35-40 учащихся. Это была третья школа в моей жизни. Первые две в Пхеньяне и Канко.

Помню свою учительницу третьего-четвертого класса. Маленькая, щупленькая, в шерстенной старенькой кофточке. Муж погиб на маньчжурском фронте. Растила двух детей. До сих пор не могу представить, как она управлялась с нами на уроках, проверяла каждый день две кипы тетрадей, «подтягивала» отстающих. Не знаю, когда она успевала варить, кормить детей, обстирывать семью и учить нас добру, дружбе, любви к Родине, к русской поэзии, к русским сказкам. Наша учительница - святая русская женщина!

ВЕЛОСИПЕД

Я заканчивал третий класс и на день рождения мне родители подарили новенький велосипед. Он был таким красивым: весь черный, блестящий руль со звонком, седло и каучуковые обода колес со спицами. Как я его любил!

Я носился на нем, как ветер, по улицам поселка. В мгновенье ока я доезжал до школы, поворачивал к Дому офицеров. Он него я мчался вдоль огромного стадиона и плаца, по которому маршировали солдаты.

Я доезжал до двухэтажного штаба корпуса, стоявшего на берегу речушки. В нем работал мой отец. Останавливался. Отдыхал и поворачивал домой. Опять крутил педали изо всех сил. Обгонял пешеходов. Звоночек гремел. Пешеходы расступались и, увидев меня, улыбались.

– Мама, почему люди улыбаются, видя, как я мчусь на велосипеде? – спрашивал я маму.

– Наверно удивляются: откуда взялся такой, шустрый лихач.

Мальчишки завидовали мне, просили дать покататься. Я доверял свое сокровище только тем, кто умел хорошо кататься.

Порой велосипед ломался. Ремонтировал его старший брат моего одноклассника из местных. Он жил в частном домике на две семьи неподалеку от нашей "конюшни". В этом домике жила и староста нашего класса Женя, высокая не по годам, худая девочка с длинной шеей в полосатой кофточке. Всегда носила красный пионерский галстук поверх кофточки. Первое время она шефствовала надо мной.

Вскоре я сам научился ремонтировать велосипед. В коробочке под седлом возил два гаечных ключа. Сам переворачивал велосипед и подтягивал цепь. Сам перебирал подшипник на оси педалей. Сам смазывал подшипники и цепь солидолом.

У меня было много друзей как среди подростков из семей военнослужащих, так и из местных. Барабаш был для нас настоящим раем. В округе не найти сопки, где не ступала бы наша детская нога. Мы носились «по долинам и по взгорьям». С их вершин любовались долиной, протянувшейся вдоль реки и застроенной краснокирпичными казармами и двухэтажками для семей военнослужащих, длинными военными складами за колючей проволокой. На сопках играли мы, дети офицеров и старшин, естественно, в войну.

Все лето мы бегали купаться в горной речушке. Загорали. Пропадали с другом на рыбалке. Ловили пескарей. Друг был «рыжим-рыжим, конопатым» пацаном из местных. Он запомнился тем, что на рыбалке перекусывал красного червя зубами перед тем, как насадить его на крючок.

Весной на сопках мы собирали багульник, в сентябре иногда семьями выезжали в тайгу собирать лимонник, кишмиш или кедровые шишки.

В военных гарнизонах редко встречались мужчины в гражданской одежде. В Барабаше я помню два гражданских лица – парикмахера и фотографа. Остальные мужчины — в погонах.

Мы не имели понятия о московских музеях, Третьяковке и других картинных галереях, консерваториях, театрах, о парижском Лувре, об итальянском оперном «Ла Скала». Ни телевидения, ни документальных фильмов по истории мировой культуре провинция не знала. Империалисты мешали.

Зато вещало советское радио. И политические информация и международные обзоры, рассказы русских и советских классиков, театральные постановки, оперы и оперетты. Разумеется, любимая "Пионерская зорька". Радио проводило огромнейшую работу по интернациональному, но патриотическому, революционному воспитанию молодежи. Телевидения еще не появилось.

Сейчас многие радиопередачи можно найти в интернете на сайте "Старое радио", если вы пожелаете ознакомиться с коллекций тех передач, которые мы слушали в 50-е годы. Только имейте в виду, что антисоветских передач "Свободы" и "Голоса Америки", добавленных в коллекцию антисоветчиками-либералами после 1991 года, мы не знали:  "вражьи голоса" глушили.

Отец рассказывал, что в детстве ему в 1930-е годы купили гармонь. Он научился играть на ней на слух. Под его музыку в Куликовке на Южном Урале танцевали вечерами парни и девчата. Вот с этой гармошки и началось у папы восхождение к музыке. Мой дед Иван Михайлович любил стихи Пушкина и Есенина. Отец передал мне любовь деда к чтению и к поэзии. Он всегда подсказывал, какие книги читать. И я читал много и увлеченно.

Постоянные переезды из гарнизона в гарнизон, работа с утра и до позднего вечера не могли утолить его голода к книге. Из каждой командировки он обязательно привозил мне и книги, и игры.

БИБЛИОТЕКА

В Барабаше у меня проявилась особая тяга к книгам. Большая библиотека в Доме офицеров казалась мне таинственным храмом. В ней стояла мистическая тишина. Я жадными глазами рассматривал книги, стоявшие на длинных полках и мечтал их все перечитать.

Впервые в жизни я увидел советскую библиотеку. Я понаблюдал за тетями, работавшими в зале. Они казались мне ангелами, приносящим знания с неба.

Зачитывался "Тимуром и его командой" Аркадия Гайдара. Фильм, снятый по этой повести мне понравился меньше. Уж очень дети в нем показаны очень хорошо воспитанными. Таких в жизни я не встречал.

Меня привлекла серия книг "Новинки детской литературы". Она издавалась в однотипных мягких серых обложках по внешнему виду и размеру напоминавших роман-газету. На каждой обложке повторялась одна и та же картинка: девушка с мечтательным видом стоит под деревом, а слева он нее, чуть позади, юноши и девушки слушают чтеца. Я всегда с трепетом рассматривал своих сверстников на обложках и усаживал себя среди них. Они были мне дороги. Я любил их всей душой, потому что они такие книголюбы, как я.

В этой серии я перечитал много книг. Среди них помню книги: "Белеет парус одинокий" и "Сын полка" Катаева В.П. Нашими героями войны в те годы были пионер Леня Голиков, комсомолки Лиза Чекалина и Зоя Космодемьянская, молодогвардейцы.

Любил я читать и русские сказки, сказки Пушкина и Бажова. Любил рассматривать картины Васнецова в учебниках. Мальчишкам нравились его "Богатыри", девчонкам – "Аленушка". Подолгу я любовался картинами "Осень" Левитана и "Грачи прилетели" Серова. С этих плохоньких по качеству печати иллюстраций начиналась моя любовь к живописи, искусству, и я пронес её через всю жизнь. Они открыли мне окно в новый мир красоты и добра.

Полюбил на всю жизнь и Гоголя. Его "Вечера близ Диканьки" я выучил наверное наизусть. Плакал над "Тарасом Бульбой". Всю жизнь перечитываю "Мертвые души" не случайно: проживая в Союзе и за границей, я всюду встречал героев Гоголя — маниловых, плюшкиных, ноздреватых самых разных национальностей... Настолько они типичны для всех культур и цивилизаций, а не только для России!

*******

Из первоклассников в пхеньянский школе только Нина Побережная встретилась мне в начальной школе в Барабаше. На первом фото она стоит в первом ряду. Я крайний справа во втором ряду  

B7A0FAEC-CA88-44DF-AC2C-4115689BAFC7.jpeg

На втором фото Нина сидит во втором ряду. На ней белый фартук. Я в матроске.

D05BD394-BFA3-4DAC-AAB7-58977805045F.jpeg

Потом мы встретились ещё раз, когда учились в 10 классе. Ее отца перевели служить в Вильнюс и их семья покидала Дальний Восток навсегда. Последний раз мы виделись с ней в 1988 году, когда я прилетал на научную конференцию в Вильнюс. Больше никого из моих одноклассников и одноклассниц я не встречал никого.

Юрий Горбунов. ВОСПОМИНАНИЯ РУССКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ОБ УТРАЧЕННОЙ РОДИНЕ. Глава 1 и 2.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Разве могли мы, советские мальчишки и девчонки, родившиеся до Великой Отечественной войны, учась в школе при Сталине, предположить, что наша Социалистическая Держава, победившая еврофашисткого Змея-Горыныча и самурайского дракона, может развалиться на 15 кусков, а Россия — превратиться при нашей жизни в еще один всемирный очаг антикоммунизма, антисталинизма и русофобии?!

Ни-ког-да!!

Бывает сейчас — в дряхлые годы старости, проснёшься утром, вспомнишь о восмидесяти прожитых годах и, забывшись на минуту, обрадуешься — нет, ничего страшного в нашей советской жизни не произошло!. И память ведёт тебя в годы счастливого детства.

Вот сейчас на часах шесть утра. Жду: как всегда зазвучит на советском радио мелодия "Рассвет на Москве-реке" Модеста Мусоргского. Потом оно сообщит о новых заводах и пятиэтажках с бесплатными квартирами, построенных рабочим классом для народа за сутки, о новом урожае зерновых, собранных на просторах нашей родины колхозниками. Не забудет уведомить нас об очередных происках поганого и гниющего империализма.

И позже за завтроком радостно ждёшь Пионерскую зорьку.... И начнётся ещё один советский день нашей жизни, жизни счастливой для всех граждан, для всех народов нашей  страны, живущих в мире и дружбе и не отравленных ни националистической, ни расистской, ни буржуазной пропагандой....

Но полежишь, подождёшь: нет ли новых болей в теле, откроешь пошире глаза.... и увидишь родное Ласточкино гнездо на картине, написанной дочерью по моему заказу. Она висит на противоположной стене. И тогда память ударит тебя током. Вздрогнешь — и слезы навернутся на глаза: нет у тебя той Родины, в которой ты родился и которую до сих пор любишь. Ее нигде нет. Не на земле, не на картах. Она осталась только в твоей памяти. Она не исчезла сама собой.

У тебя ее отобрали ликвидаторы, «друзья народа» во главе с политическим подонком и ренегатом Мишкой Горбачёвым....

И влетая в реальность сегодняшнего дня в тысячный раз спросишь себя, почему не уберегли мы свою страну и власть советов рабочих и крестьян!?

И печаль сдавливает твоё сердце до боли: не заговорит Москва радионовостями о новых победах на стройках социализма, не заиграет оно родные советские мелодии. Проснувшись окончательно, всхлипнешь и вернёшься в реальность нынешней страшной эпохи, переживаемой человечеством после разгрома лучшего и самого прогрессивного в мире государства в конце ХХ века — СССР.  

И всхлипнет и заплачет память. И она тебе тихохонько прошепчет: ты потерял реальность бытия, но сохранил память об утраченном советском времени. Пробуждайся, старичок. Садись за компьютер и пиши воспоминания. Никакой трагедии не произошло. Живы и мама с папой. Жива и твоя великая страна, в которой ты имел счастье родиться. И ты ещё пионер; сейчас ты встанешь, умоешься, оденешься и побежишь на кухню. Мама уже что-то вкусное приготовила. А потом красный галстук украсит твою школьную форму и ты побежишь весело в свою школу. Встретишь друзей и любимых учителей...

****

Мои воспоминания — это рассказ о себе, не как об особенной и чем-то примечательной личности, а как об утраченной Родине, об одном ее гражданине из миллионов советских людей военного поколения. Поколения уникального.

Мы родились и учились в школе при революционере Сталине. Заканчивали институты и университеты при ренегате и троцкисте Хрущеве. Защищали родину на дальних рубежах при Брежневе.

Я рассказываю о наших советских традициях и обычаях.  Рассказываю о своих товарищах. Об офицерах и генералах, с которыми служил в кадрах Советской армии. О коллегах - учителях, профессорах, учёных, с которыми пришлось трудится на ниве советского образования. О своих родственниках...

ПРОЛОГ

МЕДОВЫЙ УРАЛ

Начну с рассказа о своей малой родине.

Мои ранние детские воспоминания связаны с уральским медом и войной.

Каковы были мои первые детские впечатления?

Не яркое южно-уральское голубое небо и летнее жаркое солнце.

Не торжественная прохлада темно-зеленого ковра в тени березового пролеска.

Не буйные праздничные застолья моего казацкого рода.

Не колхозная пчелиная пасека, на которой работала моя бабушка.

А война!!

Священная война за Русь, за Россию, за СССР, за будущую русскую цивилизацию, основанную на коллективистской собственности на средства производства, землю и природные богатства!!

Черные платки, печальные причитания казачек. Разговоры о похоронках отложились в моей детской памяти...  

****

Мы с мамой жили у бабушки по отцу (мы все почему-то звали ее Мамашей) в Куликовке, деревушке, затерявшейся в степях под Магнитогорском, — в маленьком бревенчатом доме, стоявшим на берегу узенькой речушки.

Летом, она увозила меня, 2-3-летнего ребенка, на пасеку в березовый пролесок, расположенный за бескрайними полями пшеницы в нескольких километрах от Куликовки. Она оставляла меня на стареньком одеяльце, брошенном на прохладную утреннюю травку, пахнущую земляникой, а сама разжигала дымарь и шла инспектировать пчелиные ульи. Пчелы надо мной пролетали, как пули, но кусали меня редко. Зато Мамаше доставалось предостаточно: не помогал и дымарь. Она колдовала над ульями, приглядывая за мной: открывала крышки, меняла маток, подсаживала трутней, вынимала или вставляла рамки.  

От нее всегда пахло медом, воском и дымом. Запомнились мне ее толстые пальцы, вечно опухшие от пчелиных укусов. На них она не обращала внимания.

Для меня остается загадкой, как она, неграмотная женщина, запоминала, в каком улье надо заменить матку, в каком поставить новые рамки, проследить за формированием нового роя и определить время, когда какой-то улей отроится. Когда вдруг новый рой улетал и жужжа повисал на березовой ветви, бабушка осторожно снимала его и селила в улей, припасенный на такой случай.

До войны молодой мой отец закончил бухгалтерские курсы и работал в банке, мама заведовала детским садиком в райцентре Фершампенуаз. Папу забрали служить в Красную армию в августе 1939 года. Увезли далеко – на Дальний Восток. Его кавалерийский полк стоял в Славянке, деревушке, примостившейся прямо на берегу Тихого океана. Вот почему мама переехала в Куликовку и стала работать в колхозе. Папе оставалось дослужить три месяца и вернуться на гражданку, когда началась Великая Отечественная война. Она изменила жизнь всех людей на планете. И нашей семьи в том числе.

Бабушка рассказывала мне позже, когда я студентом приезжал к ней в гости:  

– Прибыла колонна полуторок с военкомом и несколькими красноармейцами. Они провели митинг, забрали и увезли всех мужиков в район и отправили их на фронт защищать Родину. А с войны, из сотни мужиков, мобилизованных в армию, вернулось только три калеки, да твой отец.

Один из трех был папиным другом. Саша Некеров. После войны он работал в колхозе, ковыляя на деревяшке по селу в правление. Всю жизнь страдал от ранений, полученных на фронте...

Итак, одно из первых слов, которые я узнал в детстве, было слово "война". Тогда в детские годы я не понимал, что война – это не только зашита русского Отечества от еврофашизма, что это – еще и образ жизни большей части современного человечества. Не знал я тогда, что люди будут воевать до тех пор, пока существует в мире частная собственность на землю, на природные богатства, на заводы и фабрики, что война для буржуазии является одним из важнейших источников сверхприбылей, которые стекаются в ее банки с театров военных действий, из корпораций военно-промышленных комплексов. Из загубленных миллионов жизней в карманах банкиров оседают миллиарды долларов.

Не догадывались мы тогда, что не только отцу, но и мне придется сразу после окончания института и стать офицером, и тоже побывать на войне на Ближнем Востоке...

****

Вторым словом, которое запало в мою детскую память, было – слово "фашист". Оно было страшнее слова «Бабай», которым пугали меня в детстве мама и мамаша. Уже в детстве я усвоил простую истину: мир состоит из добрых и враждебных человеку сил. Последние, как острые стрелы, направлены и против моих родителей, против моих бабушек, против меня. Учась в школе я понял, что эти силы направлены и против всех советских людей и особенно — против всего русского народа, его культуры, его литературы и искусства.

Эти злые силы хотят разрушить нашу русскую жизнь, сжечь наши дома, деревни, города, уничтожить нашу русскую память. Все события, сквозь которые вела меня моя судьба, убеждали меня в правоте моего детского миропонимания. Война – это плохо. Фашисты, расисты – нелюди, кровавые мясники.

Побывал я в Германии в 1990-е годы. Детская ненависть к немцам улетучилась из моего сознания – все-таки я русский человек. А вот ненависть к фашизму, расизму, апартеиду, сионизму с годами только крепла. Питали эту ненависть те события, в гуще которых я оказался в 1960-е годы на Ближнем Востоке, косвенно – на Юге Африки в 1970-е, и те войны, которые продолжаются по сей день.

ЧАСТЬ I. ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЕ ДЕТСТВО МОЕ

Детство — время золотое.

Глава первая. ГАРНИЗОН В СЛАВЯНКЕ

Мой отец, потомственный оренбургский казак, проходил службу на Дальнем Востоке, – в кавалерийском полку, дислоцированному в селе Славянка. Эти места славяне, русские люди начали заселять в середине 19-го века. От Славянки до Владивостока морем – всего полста километров, а поездка по узким горным дорогам на машине займет не один час.

Оставалось всего несколько месяцев до демобилизации как началась Великая Отечественная война.

Командир полка вызвал отца:

– Мы подали документы на присвоение тебе воинского звания младшего лейтенанта. Будешь помогать в штабе. Работы прибавилось. Пишешь грамотно. Почерк каллиграфический. Рисуешь хорошо. Будешь карты оформлять.

На Западе – в Европе бушевала война. На Дальнем Востоке ждали агрессии со стороны милитаристской Японии. Отец, как и другие офицеры полка, рвался на фронт, писал рапорт за рапортом. Командир вызвал его для разговора:

– Не торопись, сынок. Умереть за Родину всегда успеешь. Начальству виднее, где мы больше нужны.

Война затянулась. В конце 1943 г. офицерам полка разрешили вызвать семьи. Папе дали комнату в бараке у моря, и зимой 1944 г. мы с мамой отправились к нему с Урала на Дальний Восток.

Май сорок пятого

Хорошо помню День победы над фашизмом – 9 мая 1945 года!!

Стоял яркий солнечный день. В голубом небе летал самолет и сбрасывал листовки.

Я, конечно, не слышал речи Сталина, прозвучавшей в тот день по черным тарелкам радио. Перечитал его речь позже. Вот что он говорил в той речи, которую должен знать каждый русский человек:

"... Гитлер всенародно заявил, что в его задачи входит расчленение Советского Союза и отрыв от него Кавказа, Украины, Белоруссии, Прибалтики и других областей (Только в 1991 г. наследникам Гитлера удалось реализовать поставленные им задачи, – Ю.Г.). Он прямо заявил: “Мы уничтожим Россию, чтобы она больше никогда не смогла подняться”...

Но сумасбродным идеям Гитлера не суждено было сбыться, – ход войны развеял их в прах... Германия разбита наголову.

С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы!

Слава нашей героической Красной Армии, отстоявшей независимость нашей Родины и завоевавшей победу над врагом!

Слава нашему великому народу, народу-победителю!

Вечная слава героям, павшим в боях с врагом и отдавшим свою жизнь за свободу и счастье нашего народа!"

Радость победы опьянила людей. Казалось, взрослые сошли с ума. Они плакали, смеялись и кричали "Ура!". Раньше обычного вернулись со службы офицеры. В тот вечер долго звучали радостные тосты "За Родину! За Сталина!" и песни "Огонек", "Темная ночь", "На позицию девушка провожала бойца".

Как мы надеялись на то, что после Второй мировой войны подобных трагедий на нашей планете больше не случится! «Хотят ли русские войны?» – спрашивает всех нас до сегодняшнего дня песня, рожденная в сердцах моих современников. До сегодняшнего дня мурашки пробегают по спине, слезы наворачиваются на глаза, когда мы слышим слова героического призыва «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой».

Мне вспоминается тот майский День Победы в Славянке и каждое девятое мая появляются перед глазами образы отца и матери....

Нашей семье повезло. Красная армия не подпустила фашистов к Уралу. Не ступила нога японского самурая и на землю советского Дальнего Востока. Наша семья не жила под иностранной военной, экономической, финансовой оккупацией вплоть до конца 1980-х годов.

Трудно писать о войне тем, кто в детстве видел народную трагедию детскими глазами: слезы матерей, похоронки. Кто остался сиротой. Кто видел одноногих, одноруких, кривоглазых, обгоревших ветеранов войны у церквей на улицах городов в первые послевоенные годы. Кто рос в полунищих семьях без отцов. А таких детей насчитывалось десятки миллионов.

Я отношу себя к этому поколению. К тому самому, которое помнит: как мать рубила стулья, чтобы протопить печь, согреть детей, да сварить похлебку; как умирающая от голода мать отдавала последнюю корочку своему голодному ребенку; как матери тихо пели "Темную ночь" на крылечках в темные летние вечера.

К этому поколению, которое видело своими детскими глазами, как фашисты расстреливали партизан, как сжигали русских стариков и детей, как насиловали русских и украинских женщин в годы фашистского геноцида славянских наций. К поколению, которое дожило до нового похода неофашистов из Европы на Украину, в Прибалтику, в Грузию.

Лучше писать о войне наемным писакам неправду за деньги, осуждать Сталина, смеяться над подвигами Зои Космодемьянской и молодогвардейцев, чернить великий подвиг русского народа, приравнивать коммунизм к фашизму, ругать социалистическую цивилизацию. Врать и врать без остановки. За большую ложь всегда платят большие деньги. А так называемые самозванцы «либералы» очень охочи до долларов....

Вскоре началась война с Японией – 9 августа. Закончилась она через три недели — 2 сентября 1945 г. В нашей семье всегда отмечали два праздника: День Победы на гитлеровской Германией и День Победы над милитаристской Японией.

Помню, как один раз над Славянкой пролетели два японских самолета на низкой высоте. Мы успели разглядеть на крыльях большие красные круги.

Где-то шли бои. Папин полк воевал в Манчжурии. Мы переживали за папу и его боевых товарищей, за нашу Красную армию. Война есть война.

Недавно перечитал в интернете статьи о тех далеких днях войны. Двадцать лет Япония оккупировала Манчжурию и другие регионы Китая. На грязных лапах самураев запеклась кровь корейцев и китайцев. Беспрецедентные зверства японцев только в Китае унесли более 35 млн. жизней и причинили стране ущерб в сумме свыше 600 млрд. долларов.

Прочитал, что за три недели августа доблестная Красная армия полностью разгромила миллионную Квантунскую армию. Ее потери убитыми составили 84 тыс. человек, взято в плен 594 тыс. Потери Дальневосточной армии составили 18 тысяч человек.

15 августа японское командование объявило о капитуляции своих войск в Корее. Красная армия освободила Северную Корею, и военное командование занялось и организацией военной администрации. На первых порах власть осуществлялась советским военными комендатурами.  

Глава вторая. КОРЕЯ

В октябре семьи военнослужащих в Славянке оповестили: через пару дней им предстоит поездка в Северную Корею. Мама сложила вещички в два стареньких чемодана. Женщин с детьми усадили в открытые кузова "Студобекеров". Автоколонна с семьями под охраной автоматчиков отправилась в путь.

Ехали по равнине. В Маньчжурии ночевали в каком-то китайском городке. Кругом убегающие вдаль сады и рисовые поля.

Въехали в Корею, сплошные сопки. Дорога очень узкая: двум грузовикам не разъехаться. С одной стороны обрезанная гора, с другой стороны дороги — глубокая пропасть.

Между сопками вдоль рек в долинах возле деревушек красовались рисовые поля и яблоневые сады. Впервые я увидел яблоки на деревьях. В садах между деревьями были натянуты веревки с пустыми консервными банками. Ветерок качал банки, они гремели и отпугивали птиц.

В город Канко (Хамхын – так называется этот второй по величине город в КНДР в настоящее время – Ю.Г.) прибыли в полдень. Расквартированы советские офицеры были на окраине города. Сопки.

Нам сказали, что папин дом угловой. Грузовик остановился возле него. Дверь не заперта. Мы вошли. Папа спал. Нас не ждал. Мы его разбудили. Он был обрадовался несказанно. Мы тоже. Он забегал, засуетился. Целовал нас. Обнимал. Мы тоже...

Как переменчива жизнь!

Еще пару месяцев назад в этих домах жили японские военнослужащие с семьями. От японца в доме остались статуэтки Будды и сабля.

Теперь в этом поселке на окраине города жили советские офицеры.

Воинская дружба самая крепкая в армии, созданной трудовым народом для защиты его богатств и будущего детей и внуков от империалистов. Дружили семьями. Ходили часто друг другу в гости. Мы подружились с семьей Бакулиных. Одну неделю готовила обед и ужин мама, другую – тетя Маруся.

Офицерам выдавали пайки. Хочу особо подчеркнуть, что в послевоенные годы и японскую оккупацию в Канко работали магазины, рестораны. Вероятно, наступление советских войск было настолько стремительным, что у японских оккупантов не хватило времени на то, чтобы разрушить всю экономику Кореи. На черном рынке можно было купить поношенные вещи, на базаре – продукты.

Помню, мама купила ручные женские часы, но вечером в них стрелки остановились. На следующий день она пошла на базар с тетей Марусей. Они нашли продавца. Крупная телом тетя Маруся взяла тщедушного корейца за шиворот и встряхнула. Тот безропотно вернул деньги "русской мадам".

В нашем доме появились фрукты. Вкусные корейские яблоки не сходили с нашего стола все три года пока мы жили в Корее. Это были первые яблоки в моей жизни.  

EC140196-FC9F-4C99-A977-86D167AC0762.jpeg

Помню субботние вечера, когда соседи семьями собирались по очереди в чьем-то доме, выпить по рюмашке, попеть песни военной поры, потанцевать под патефон. Так они выражали свою радость: им удалось выжить в самой страшной войне в истории человечества.

Помню, как за праздничным столом произносились тосты:

– За Родину! За Сталина! За победу! Встретимся на сто первом этаже! (Имелось в виду — в Нью-Йорке.)

Рабоче-крестьянская Красная Армия после войны была самой могущественной армией в мире. Она имела боевой опыт ведения операций на любой местности самым современным оружием. Высочайшим был ее боевой дух: прикажи Сталин начать наступление на Запад, войска без промедления выполнили бы приказ и через месяц оккупировали бы всю Западную Европу. "Красная армия всех сильней" – пели русские герои. Такие вот настроения царили в среде русского офицерства в те дни!...

БУДДИСТСКИЙ ХРАМ НА ХОЛМЕ  

Природа Северной Кореи – сопки и долины вдоль горных речушек. Сопки начинались буквально у порога нашего дома. В них японцы вырезали глубокие горизонтальные туннели на случай бомбежек. На сопках мы с мальчишками, вооруженные игрушечными винтовками, часто играли в войну. Никто из нас не хотел брать на себя роль япошек или немчуры. Все хотели быть советскими героями.

Наш район на северной окраине города Канко охранялся советскими солдатиками по ночам, а днем мы, дети, играли, где хотели. Во время игр добегали до буддийского храма. Он стоял на невысоком холме. К нему молодые корейские пары в окружении родственников и друзей приезжали в выходные и в дни свадеб.

Несмотря на запреты старших мы с мальчишками совершали "боевые" вылазки к этому храму. Перед ним мы, пораженные его красотой и безлюдьем, непохожестью на русскую архитектуру останавливались. "Боевые" действия прекращались.

Мы бродили по террасе второго этажа храма. Любовались природой: на западе - близкими сопками, покрытыми лесным покрывалом; на востоке – одноэтажными домами и узенькими улочками города, раскинувшегося в долине. Если пройти мимо храма на север дальше, можно добраться до высоко обрыва. И к нему мы добегали не раз и с него любовались речушкой, текущей глубоко внизу и убегающей светлой змейкой вдаль к другой гряде сопок...  

Эти мгновения неосознанного детского восторга, как оказалось, остались в моем сердце навсегда. Но только через много лет я пойму, что там, в этом буддийском храме, я впитал какую-то новую энергию в свою душу. Красоты долины и храма навсегда запечатлела моя память...

В ПЕРВЫЙ РАЗ, В ПЕРВЫЙ КЛАСС... В ПХЕНЬЯНЕ

В 1946 года отца перевели служить в Пхеньян, будущую столицу Северной Кореи. В том году в крупных корейских городах открылись советские школы для советских детей. За несколько месяцев советское правительство командировало в Корею сотни советских учителей, отпечатало и доставило в Пхеньян тысячи учебников из СССР.

Прошел ровно год после  окончания Второй Мировой войны. СССР залечивало страшные раны, нанесенные моей Родине ордой еврофашистов и финансовыми боссами Гитлера.

Советское правительство изыскало возможности нормализации условий жизни военного контингента, выполнявшего свой интернациональный долг в Северной Карее. Он помогал корейским коммунистам переводить страну, разграбленную, избитую японскими милитаристами, на рельсы независимого развития от империалистических держав. Через пять лет в Корею придут армии США и их вассалов. Поведут себя эти агрессоры в сто раз хуже японских самураев....

Помню первое сентября 1946 г. Этот день стал праздничным для меня. У меня в руке был маленький твердый портфель, купленный на рынке, и одна тоненькая тетрадка. На голову я натянул выгоревшую на солнце папину пилотку с красной звездочкой. Такова была мода. Многие мальчишки носили отцовские пилотки в те годы.

Нас, советских детей, на военных автобусах привезли в школу. Она располагалась в охраняемом правительственном квартале Пхеньяна на холме.

В классе двухэтажной школы нас, первоклашек, усадили плотно — по трое за парту. На каждой лежал букварь, отпечатанный на серой газетной бумаге, без цветных картинок. Сколько в том году их было выпущено на свет, очищенный за год от тьмы фашизма усилиями наших родителей!? Партия и правительство выполняли свой долг по сталинской Конституции 1936 года. Все помнили завет Ленина — Учиться, учиться и ещё раз учиться!

10F408F5-0F40-4679-8AA5-A40E0C84E338.jpeg

Учительница маленькая и щупленькая поздравила нас с началом учебного года. Что-то нам долго рассказывала. Минут через 15 мы, непоседливые детишки, устали ее слушать. С нетерпением ждали, когда закончится первый в жизни школьный урок.

Уставшие от непривычно долгого сидения за неудобной партой, мы радостно выбежали на солнечный двор. Нас ждали счастливые мамы.

– Ой как кушать хочется! – сказал я маме.

Мама купила мне пару яблок в лавке, расположенной неподалёку, и повела меня к корейскому фотографу. Он работал рядом. Эту фотографию, на которой я улыбающийся стою с большим яблоком в руке, сохранилась в моем альбоме. Смотрю на фотографию и жалею, что на нашлось на ней места моей красивой и доброй маме.

CF588C5E-9E2B-4F11-B342-ACCE2529AD5F.jpeg

Почему мы не сфотографировались с ней вместе? – спрашиваю я себя сегодня. Вероятно, потому что мама интуитивно поняла, что я должен сфотографироваться один. Потому что в тот день произошла большая перемена в моей жизни – я стал самостоятельным, хотя и маленьким, человечком. Теперь я буду полдня проводить в школе. Учителя меня не только родители, но и учителя будут учить уму-разуму, пока я не стану сознательным гражданином и не начну трудиться на благо своей Родины.

Помню, не хватало тетрадок в косую линейку для правописания и в клеточку по арифметике. Отец вечерами от руки линовал мне тетрадки. Я с большим прилежанием под его присмотром писал палочки, буквы, цифры.

И хотя мне пришлось за десять лет учиться в семи школах, имя своей первой учительницы я помню – Нина Ильинична Иванова. На классных фотографиях, которые я храню по сей день, запечатлены лица многих моих одноклассников и учителей.

НОВОГОДНЯЯ ЁЛКА

Первым праздником в году у всех советских семей был Новый год. Новый год — это день, когда мы, советские люди, прожить все последующие 365 дней без войны, без нового империалистического нашествия на страны социализма. Мы всем народам на планете желали мира и счастья, жизни без буржуев и аристократии, без эксплуатации человека человеком, без расизма и расовой сегрегации, без апартеида и колониального гнёта!

Обычай праздновать Рождество, наряжать ёлочку,  родившейся в лесу, сложился ещё до революции. С конца 1920-х годов по 1935 год рождественская ёлка была запрещена и празднование Рождества рассматривался как «буржуазный», «поповский» и антисоветский обычай. Я знал о празднике Рождества, только потому что мама родилась в этот день.

Запомнился мне больше всего мне новогодний праздник 1947 года, который мы отмечали с папой вдвоем в Пхеньяне. Он стал исключением из правила: мама болела и лежала в больнице.

Папа привез небольшую елочку за несколько дней до праздника. Игрушек не было, и мы несколько вечеров подряд вырезали из бумаги ленты и красили их в разные цвета. Сворачивали их в колечки и склеивали. Затем соединяли в цепочки.

Из картона мы вырезали кругляшки-шары и человечков. Больше других игрушек мне нравились Иванушки в колпачках. Головку ему папа делал из пустой скорлупы яйца. Он готовил скорлупки заранее: делал маленькое отверстие на конце и выпивал белок и желток. Теперь он рисовал на каждой из них глаза, нос, брови, улыбающийся рот. Сверху приклеивали бумажный колпачок с ниткой. Снизу кафтанчик и ноги в сапожках, вырезанные из бумаги. Как я любовался самодельными игрушками, особенно Иванушками! Они казались мне такими яркими и живыми...

Купленные позже игрушки в России не шли ни в какое сравнение с самодельными, которые мы делали с папой в Корее для первой в моей жизни елки! Я запомнил ее на всю жизнь.

Для октябрят и пионеров накануне обязательно устраивался утренник в школе, местном Доме офицеров, клубе, Дворце пионеров. Всем выдавали подарки со сладостями и желтыми пахучими мандаринами.

А спустя несколько лет, уже в России, перед новым годом папа приносил домой холодную и пахучую елку. Мы доставали с антресолей ящик с игрушками, ватой, лентами, лампочками, а также деревянный крест для установки елки.

Весело и шумно, с шутками-прибаутками мы устанавливали и наряжали нашу зеленую и пахучую красавицу. Мама проводила генеральную уборку после того, как елка сверкала своими нарядами и зажженными лампочками. Варила холодец и другие блюда: оливье, винегрет, уральские пельмени. Пекла пирожки с мясом, капустой, яблоками. Делала домашний торт "наполеон". Вкусный-привкусный!

Приходили гости, друзья семьи, соседи. Сначала «провожали» старый год, а с началом перезвона Кремлевских курантов в 24.00 звенели бокалами с шампанским, и каждый загадывал желание.

ВАСИЛИЙ ТЕРКИН

Первые подарки – книжки с цветными иллюстрациями, коробку цветных карандашей подарили мне на день рождения.

За хорошую учебу и примерное поведение в первом классе меня премировали красным, небольшого размера томиком стихов А.Т. Твардовского "Василий Теркин" с надписью, сделанной рукой моей первой учительницы "За хорошую учебу и примерное поведение".

Многие тогда любили поэзию Твардовского. Я выучил его стихотворение "Награда". На новогоднем утреннике меня поставили на стул под висящие елочные игрушки, и я первый раз в жизни выступил перед публикой.

Нет, ребята, я не гордый.

Не заглядывая вдаль,

Я скажу: Зачем мне орден,

Я согласен на медаль...

Мне аплодировали офицеры, те, кто прошли войну и на кителе носили ордена и медали, которые воспел Твардовский А.Т. Кстати, у папы были медали "За отвагу", "За боевые заслуги" и орден "Красной звезды". Военнослужащие в советские годы гордились государственными наградами за участие в боевых действиях!

И вдруг целый красный томик Твардовского в подарок! С него началась создаваться моя домашняя библиотека. Я храню этот томик до сих пор. Получить такую красивую книгу в подарок в мае 1947 года было необыкновенным счастьем. Ее читал и перечитывал отец. Перечитываю этот томик я и сегодня!

Отец уделял мне много внимания все годы моей учебы.  Сколько раз вечерами, видя, как я мучаюсь над решением задачи, он подсаживался за стол и просил объяснить ему содержание трудной задачки. Я рассказывал, он задавал мне несколько вопросов и... задача решалась сама собой.

Позднее, когда я учился уже в институте, он признался, что ни алгебры, ни тригонометрии не изучал, а помогал мне логичными рассуждениями. Логикой он владел железной. У него была великолепная память.

Если бы в то время наша семья переселилась на Арбат из Куликовки, то, подобно местечковым "гениям", он бы тоже закончил университет и мог бы добиться больших высот в жизни. Но Куликовка не Арбат. Русских парней из Куликовок в середине 1930-х правящая тогда русскоязычная элита в Москву не приглашала...

СОВЕТСКАЯ ВОЕННАЯ КОМЕНДАТУРА

В 1947 году мы вернулись из Пхеньяна в город Канко. Папа служил теперь в городской военной комендатуре, одном из подразделений Советской администрации, контролировавшей в то время всю систему народных комитетов северокорейских властей. Мы жили в небольшом особнячке на две советские семьи недалеко от центра города и комендатуры. Кругом жили семьями корейцы. Мы здоровались с ближайшими соседями, но говорить с ними не могли: не знали языка.

Отапливался наш дом зимой печкой на кухне. Она стояла в углублении в полу, и горячий дым из нее проходил под полом, согревая его и всю квартиру. Жизнь корейской семьи проходит на этом теплом полу, поэтому мебели в их жилищах мало: низенькие столики. Спали на полу на легких матрасах. Их прятали на день в шкафы. В советских семьях стояла обычная мебель. Спали мы в кроватях. А теплый пол любила в зимнее время наша кошка.

С детства я привык вставать рано утром. Жаворонок. Помню, в Корее летом после окончания второго класса я частенько в воскресное утро вставал, одевался и тихо, чтобы не разбудить спящих родителей, выходил через парадную дверь на улицу.

Я садился на крылечко и наблюдал, как корейские крестьяне везут на быках овощи и фрукты со своих полей на базар. Всё  меня интересовало в этой стране. Их бедная одежда. Босые ноги. Худые лица. Сильные, натруженные руки с вожжами. Их быки тянули двухколесные повозки, гружённые фруктами и овощами.

В одно из августовских воскресений утром я сидел на крылечке, как вдруг раздался шум, крики. Быков и повозки стали принимать вправо, освобождая место для крупного быка с повозкой, несущегося напролом по улице. Я испугался, вскочил, прижался к двери, но прятаться не стал.

Бык с повозкой приближался, промчался мимо. Его хозяин изо всех сил натягивал вожжи, пытаясь его остановить и утихомирить. Но он, взбешенный, с пеной, текущей изо рта, тащил его. Хозяин, откинувшись назад, ехал на подошвах босых ног по каменистой дороге, как на лыжах. Вскоре где-то впереди повозку удалось остановить, перегородив быку дорогу.

Ее обступила толпа. Я подбежал к ней, протиснулся вперед. На дороге сидел кореец. Он стонал, держа руками грязные ступни ног с оторванной толстой кожей от пяток. Кровь капала на дорогу. Идти дальше он не мог. Товарищи посадили его на одну из повозок и увезли, вероятно, в больницу Красного креста и полумесяца ...

«БАТЯ»

Советскую военную комендатуру возглавлял полковник Скуба, добродушный и никогда не унывающий, крупного телосложения украинец, внешне похожий, как мне теперь кажется, на Тараса Бульбу. Выходец из украинской крестьянской семьи.

Это было время, когда в годы войны в начальники и командиры выбивался человек из народа. Он не отделял себя от своих подчиненных и жил их интересами. Он звал всех, кто был младше его, "сынками", "дочками". Они, офицеры и солдатики, звали его «батей».

Его хозяйственность поражала. Вероятно он не представлял себе воинской части без подсобного хозяйства. Появилась первая возможность, и он завел коровник; вторая – свиноферму. Назначил пару солдат, выделил им грузовичок ездить за кормами.  И в комендатуре части появился дополнительный источник продуктов для солдат и офицеров.

Понадобилась доярка. Он собрал жен военнослужащих:

– Завели мы коров. Можем организовать ежедневную раздачу молока детям. Но солдаты не умеют доить. Кто из вас может доить и согласиться поработать на коллектив на общественных началах?

Мама откликнулась и стала дояркой.

Полковник Скуба нередко захаживал на ферму.

– Люблю запахи коровника и свинофермы с детства, – признавался он.

Помогал маме солдатик тоже с Украины. Запомнил его имя и фамилию – Коля Савченко. Хороший парень. Познакомились мы с ним, когда я изъявил желание пойти с мамой посмотреть, как она доит коров. Он встретил ее, подал ей мыло, полил воду на руки, затем вручил полотенце.

–Феня, стульчик и ведра возле Буренки. А тебя как зовут: малыш?

–Юра.

–Хочешь посмотреть поросят – маленьких тепленьких с красными пятачками.

Пока мама доила коров, мы пошли смотреть поросят. Таких огромных, наверно, двухметровых свиноматок я еще в своей жизни не видывал. К ней присосалось с десяток курносеньких хрюкающих поросят. Солдатик вытащил одного и вручил мне его — крикливого, визжавшего, отбивающегося от меня поросеночка – тепленького, верткого малышку. Я отпустил его, и он вмиг нашел сиську у матери.

– Шустренький. Из него выйдет толк. Смотри, как он ловко оттолкнул своих братиков! – сказал солдатик.

Так мы познакомились с дядей Колей.

Когда родители уезжали на праздничные вечера, Савченко отпускали из части к нам домой. Мы с ним ужинали, читали русские и украинские сказки. Он мастерски рисовал цветными карандашами рыбака с удочкой в украинской широкополой шляпе под деревом у озера. Мы с ним подружились. Он нередко катал меня на японском грузовике с дровяным отоплением, когда ездил за кормом для скота.

Ни о каком национализме и речи быть не могло в те времена. Никто не обращал внимания на национальность. Среди моих друзей были армяне, грузины, евреи. Все их отцы служили одному делу — строили социализм и защищали свою советскую Родину. Главным было - заслуги перед обществом, в армии - воинское звание и личные качества.

Где, когда и почему зародился в годы моей жизни национализм в стран, в которой все и власть, и богатства, и заводы, и земля принадлежали пролетариату и колхозному крестьянству — не пойму до сих пор...

В городе Канко советские дети ходили в среднюю школу пешком. Учащихся было много. Двухэтажное здание советской школы стояло рядом с корейским медицинским училищем. Школа не охранялась.

За пятерки в школе родители иногда премировали меня денежкой на обед в корейском частном ресторане. Я полюбил корейскую кухню. Заказывал большой поднос с маленькими чашечками приправ и большим блюдом вкусного риса. Официанты с улыбкой наблюдали, как русский мальчик мастерски орудовал палочками за столом.

СОВЕТСКИЙ ПИОНЕРСКИЙ ЛАГЕРЬ у 38-ой ПАРАЛЛЕЛИ

В Корее я впервые в жизни побывал в советском пионерском лагере. Это случилось летом 1947 года. Мы с отцом долго ехали на юг поездом – к 38-ой параллели, разделявшей Корею на советскую и американскую зоны оккупации.

Советская администрация создала пионерлагерь на базе католического женского монастыря. Его возвели на окраине небольшого приморского городка на склоне сопок на берегу теплого моря. Крутой берег моря заковали в каменный панцирь.

Монахинь вернули в Европу. Бесхозный монастырь привели в порядок и на лето собрали советских детей многих военнослужащих. Пионерским лагерем командовал советский капитан. Воспитателями, вожатыми, поварами служили солдаты и сержанты.

В день приезда в пионерлагерь нас собрали, построили в колонну и повели в солдатскую баню — большую и неуютную.

Я плакал в первую ночь в лагере. Мне почему-то стало себя очень жалко. Я плакал под одеялом. Когда немного успокаивался и снимал одеяло с лица, глаза упирались в высокий, как темное небо, потолок. Бедный я пребедный!! Первый раз в жизни я остался один-одиношенек, без мамы и папы. Бросили меня одного!

На следующий день подростков разделили на десять отрядов. Меня избрали председателем первого отряда самых маленьких октябрят.

У нас была просторная светлая столовая. Рядом стояли солдатские кухни на колесах. Кормили нас просто и сытно: хлеба в вдоволь, суп или борщ, каша с мясом или рыбой, обязательно сладкий компот. Можно брать добавку.

Утро начиналось с построения на линейку. Каждый из десяти командиров отряда, начиная с меня, командира первого отряда, докладывал начальнику лагеря о готовности личного состава к проведению дневных мероприятий. Перед тем как строевым шагом подойти к начальнику лагеря, я отдавал картавя команду:

– Отряд, равняйся, смирно! – и строевым шагом шел на доклад к начальнику лагеря.

Со стороны наблюдать эту сцену доклада малыша боевому офицеру, прошедшему войну, было, видимо, смешно. Ребята постарше улыбались.

Солдаты занимались с нами спортом, проводили соревнования, игры, водили нас в походы, зажигали костры, учили петь строевые и пионерские песни...

Водили каждый день к морю и, прежде чем пустить нас купаться, объясняли правила поведения, меры безопасности. Каждого спросили, умеет ли он плавать. Я сказал, что умею. Всех, кто не умел, собрали отдельно и стали учить плавать.

Потом обед. Отдых. Полдник. Спортивные соревнования и игра в футбол между двумя старшими отрядами. Мы болели каждый за свою команду.

Месяц пролетел незаметно. Когда папа приехал за мной, уезжать не хотелось. Не хотелось расставаться с товарищами, с солдатиками, с начальником лагеря. Мы успели их полюбить.

Это было лето 1947 года...





Новости
28.01.2020

В Петербурге открылся музей Бродского

Пока музей-квартира работает исключительно в тестовом режиме.
28.01.2020

«Концертмейстер» пошел в народ

Роман главного редактора «Литературной газеты» появился в книжных магазинах.
27.01.2020

190 лет – серьезная дата

В Петербурге прошел вечер, посвященный юбилею «ЛГ»: нас поздравляли Президент России и влиятельные люди страны.
27.01.2020

«Блюз летящего снега»

В Москве состоится ставший традиционным Вечер джазовой музыки.
26.01.2020

Рамзан Кадыров поздравил «Литературку» и Максима Замшева

Президент Чечни поздравил со 190-летием наше издание, его главреда, а также писателей и любителей литературы.

Все новости

Книга недели
На все времена

На все времена

Это наиболее полная история детища Пушкина и Дельвига, подготовленная специалистами.
Колумнисты ЛГ
Евстафьев Дмитрий

Три вызова

2019 год избавил наше общество от многих иллюзий. Мы подошли к черте, за которой...

Сазанович Елена

Избранный

Есенин был создан исключительно для поэзии! Не для прозы жизни! Застёгнутой на в...

Воеводина Татьяна

Ёлки-палки

В Кемерове потратили на новогоднюю ёлку 18 млн бюджетных денег

Сазанович Елена

Великий магнат

21 декабря 1940 года умер Френсис Скотт Фицдже­ральд. Классик американской литер...

Купреянов Иван

Большой куш

Поэтических премий в России пруд пруди. Только вот есть небольшая проблема: кро­...