Не стало прозаика и журналиста Александра Кабакова. Один из самых известных писателей современности скончался в Москве на 77-м году жизни.
«Русский ПЕН-Центр» предоставил читателям «ЛГ» отклики представителей литературного мира на известие об этой утрате.
О друге и единомышленнике вспомнили писатели, издатели, журналисты и артисты.
Хоть я и был с Александром Кабаковым лично не очень близок, но всегда с огромным уважением относился к нему как к Писателю и Человеку. Хорошо помню первые его книги («Невозвращенец», «Сочинитель», «Поход Кристаповича»), в которых были и антиутопическая фантазия, и острый психологизм, и злободневность. С удовольствием читал его «Московские сказки» и роман «Все поправимо» – эти книги по праву были награждены престижными премиями. Из последних работ с интересом читал его книгу «Аксенов» (написанную совместно с Е.Поповым) и сборник рассказов и эссе «Стакан без стенок».
Меня также всегда привлекала общественная позиция Александра Кабакова – отрицание любого радикализма и экстремизма. Одна из любимых мною его фраз: «Я не хочу числиться ни за каким отрядом».
Судя по всему, он был истинным православным христианином. Это особенно важно подчеркнуть сегодня, в день Святой Пасхи.
Прощай, Александр. Будем помнить тебя и перечитывать твои книги.
Эдуард РУСАКОВ
Саша был воплощенный стиль, человек-стиль. Во всем: от того, что и как он писал, до того, как себя держал, как одевался, как галантен был с женщинами.
Елена ХОЛМОГОРОВА
Печальная новость пришла в пасхальную ночь. Умер Александр Кабаков. Я была его издателем без малого 22 года, с времен «Ванриуса». Последнюю книгу мы выпустили в марте и он успел взять ее в руки и очень радовался. Мы даже собирались устроить вместе с его ближним кругом «презентацию» прямо у его постели, но… грянул карантин. Саша, прощай, ты был прекрасным писателем, джентльменом, другом и очень мужественным человеком. Вся наша редакция скорбит и помнит тебя.
Елена ШУБИНА
Скорблю о Саше…
За несколько часов до его смерти я вдруг получил СМСку от его дочки, в которой Саша благодарил меня за мои стихи. Я был просто изумлен!
Мы с ним никогда об этом не говорили.
Юрий КУБЛАНОВСКИЙ
Бог ты мой! Как это грустно! Какой он был настоящий!
Александр МЕЛИХОВ
АК – подписывал он имейлы. Cуровость не без ироничности, но и знак детских гарнизонно-полигонных начал, отчасти у нас общих. Того, что называется военной косточкой…
Мы подружились, когда он прилетел к нам «на Запад» после всесоюзного радиотриумфа его маленькой повести, которую рискнул напечатать киножурнал. Высокий, спортивный, в серых джинсах-«варенках» и кедах, он выглядел как положительный герой из раннего Аксенова. Как тот самый «старший брат», эНТРовский либерал из «Звездного билета». Была весна, в Английском парке все цвело, а в Советском Союзе начиналось десятилетие, где Саше предстояла роль рыцаря свободы «как осознанной необходимости».
Последний раз увиделись у нас в Америке. Ресторан назывался Fratello, но прошло без особых братаний, не как оно было в Старом Свете – Мюнхене, Париже, Праге… Уже бросивший курить, Саша томительно растягивал бокал кьянти. Как раз до этого он с группой писателей – тех, кто счел для себя возможным это – принимался в Кремле и, судя по неожиданным высказываниям, уже входил в тот самый вираж, который обескуражил ему преданных читателей. При этом Саша значился у нас в международном совете интернет-издательства Franc-Tireur USA – инициативы от политики далекой, и однако в тех же поверх барьерных традициях, которые вынесли некогда в подрывной эфир «Невозвращенца». Не алогизм ли? Удобно ли, и вообще нужно ли ему это «в свете» новейших умонастроений. Вопрос был неловкий, но я его задал.
«Пусть все останется, как есть, – ответил он не сразу. – Если это возможно…»
Сергей ЮРЬЕНЕН
А между тем стало известно, что умер Александр Кабаков. Прекрасный писатель. Благородный и порядочный человек. Человек со стержнем, пронесший свои убеждения через всю жизнь, не реагируя на моду и поветрия.
Светлая память!
Владимир ТУЧКОВ
Умер Саша Кабаков. Нету слов из-за плотности нынешних уходов. Светлая память. Сколько раз еще придется повторить до конца этого кромешного года «светлая память, светлая память…
Ефим ШИФРИН
Дядя Саша Кабаков, с которым мы в свое время выпили полторы цистерны всякого там чая (он был потрясающе устойчив к алкоголю), был невозможно хорош. Человек, живущий в контексте русского слова и забивший на силу среды.
Захар ПРИЛЕПИН
Да. Жалко Сашу. Хороший был, грустный человек. Меня он, помню, спас, в «Вагриус» определил, перетащил из социализма в капитализм.
Талантливый, добрый, написавший много душевных книг…
Валерий ПОПОВ
Александр Кабаков был крупной личностью. С выпуклым характером, с этими его вечными резонерскими фразочками, стильными костюмами и поразительными историями из прошлого. Мне повезло, я познакомилась с ним еще до болезни. Он был насмешливым и блистательным, ворчал на Евгения Анатольевича, но при этом было заметно, как сильно он его любит. Он как-то так жил, что истории будто бы сами создавались вокруг него. Мало про кого можно травить байки, но даже мне, так вскользь с ним соприкоснувшейся, есть что вспомнить – как я случайно выклянчила у него платок для Снегирева, как он пришел босым в мой номер, как Рома с Гришей бегали по поезду для него, и море фраз, случайно им брошенных, которые постоянно всплывают в голове. Даже мне, человеку не близкому, очень больно – с утра реву – как-будто от мира отвалился кусок, и мне даже представить страшно, что чувствуют сейчас его друзья. Как-нибудь держитесь там, пожалуйста.
Женя ДЕКИНА
В последние месяцы он был очень слаб.
Паркинсон в прямом смысле приковал его к постели, он мог кое-как двигать только руками, да и то не особо. Но удивительное дело, он совсем не казался старым человеком. Я сейчас перечитываю годы его жизни, умом понимаю, что мужик сорок третьего года рождения, но все равно ощущения старости и немощи он не производил. Это я не для оптимизма пишу, а реально так было. Он хоть и ходил вечно понурый, но мог легко рассмеяться, как ребенок. Он был веселым и смелым, и видел красоту жизни. Кабаков был, по-настоящему, счастливым человеком и в сегодняшний праздничный день я всем желаю того же.
Александр СНЕГИРЕВ
Только что огрело вестью: ушел Александр Кабаков.
Талантливейший прозаик и благороднейший человек. Друг.
Сколько же хорошего связано у меня с Сашей, сколькое можно и придется вспомнить уже иначе – от застолий до совместного спорта, от домашних читок до гастролей и публичных вечеров, которые он украшал уже своим добрым приходом и ярким спичем со сцены… И – шедевры общения. Счастливым, как выяснилось, было время, когда мы регулярно собирались у него, в редакции газеты «Гудок», где он придумал и возглавил свой уникальный КиП «Клуб Ильфа и Петрова» – и это была одна из лучших страниц сатиры и юмора того времени.
Владимир ВИШНЕВСКИЙ
Хорошая была жизнь, хорошие книги. И умер Александр Кабаков под самую Пасху, словно бы смягчив непоправимость своего ухода и этим тоже, хотя не в меньшей степени горькими и мудрыми текстами о роковых минутах этого мира и возможности любить живущих в нем людей, любых.
Майя КУЧЕРСКАЯ
Александр Кабаков всегда подчеркивал свою частность, отдельность. Например, он принципиально отказывался быть членом какого-либо из союзов писателей. Дружил со многими, но в организации не вступал. И вдруг несколько месяцев назад, уже тяжело больной, он решил вступить к нам в ПЕН-клуб. Мы, конечно, единогласно поддержали его кандидатуру. Почему-то перед смертью ему было важно приобщиться к какому-то коллективу. Знаю, что в последние месяцы больше всех ему помогал журналист Андрей Колесников…
Андрей НОВИКОВ-ЛАНСКОЙ
Под прошлый Новый год мы встретились, и он почему-то сделал мне подарок. Раньше такого не было. Он подарил мне ангела, странного, вылепленного из глины дядьку с тоскливыми, до отчаяния какого-то, глазами. С прилепленными по бокам крохотными крылышками.
Я сейчас гляжу на этого дядьку и понимаю, что это Кабаков и есть. И крылья были тоже прилеплены к нему ведь не случайно.
Андрей КОЛЕСНИКОВ
