Николай Петров
Выставки и фестивали, посвящённые жизни и творчеству выдающегося театрального режиссёра и художника Николая Акимова, 125 лет со дня рождения которого исполнилось в апреле, проходят сейчас на многих культурных площадках Северной столицы. Петербургский театр комедии, носящий имя Мастера, к памятной дате, например, открыл специальную выставку – её основу составили предметы из семейного архива Акимовых, в том числе те, что ранее не выставлялись в музеях и не публиковались. Посетители этой экспозиции могут проследить эволюцию стиля художника и отдельных созданных им образов по черновикам эскизов костюмов и декораций, увидеть редкие плакаты и афиши к спектаклям.
Акимов и позднее блистательный Георгий Товстоногов превратили город на Неве в театральную столицу страны. Но времена были строгие, и, несмотря на то что именно Акимов создал в Ленинграде прославленный Театр комедии, в его творческой биографии были печальные страницы. Впрочем, обо всём по порядку.
Родился будущий народный артист СССР в Харькове в семье железнодорожного служащего. В 1910 году семья переехала сначала в Царское Село, затем в Санкт-Петербург. С 1914 года Николай учился изобразительному искусству в Вечерних рисовальных классах Общества поощрения художеств. Брал уроки в частной студии, занимался в Новой художественной мастерской. В 1918 году, прервав учёбу, поступил на работу в мастерскую плаката Пролеткульта в Петрограде, но вскоре, «гонимый голодом, холодом, разрухой, нуждой», уехал в Харьков. Осенью 1922‑го он вернулся в Петроград, поступил во ВХУТЕМАС. Сотрудничал с театрами. Через пять лет в издательстве Academia вышел небольшой сборник, посвящённый Акимову. Художнику было всего 26 лет, а его работы были представлены на проходившей в Академии художеств выставке театрально-декорационного искусства наряду с картинами ведущих ленинградских мастеров.
С 1929 года он работает уже и как театральный режиссёр и быстро добивается успеха. В 1935 году Акимов становится художественным руководителем Ленинградского театра комедии. Тонкое остроумие, богатство режиссёрской фантазии в сочетании с блестящим оформлением спектаклей Акимова выдвинули его коллектив в число лучших в стране. Хотя театр до прихода Акимова влачил жалкое существование, считался худшим в Ленинграде, ему грозило закрытие. Не теряя времени, Николай Павлович с азартом принялся за работу. Первым делом он сформировал новую труппу, пригласил молодых артистов, с которыми работал в своей театральной экспериментальной студии. А дружба худрука с Евгением Шварцем подарила зрителям замечательный спектакль «Тень» (ставший для Театра комедии как бы своей «Чайкой». – Прим. авт.), а потом – «Дракона» и «Обыкновенное чудо». Когда грянула Великая Отечественная война, в театре сыграли сатирическое обозрение «Под липами Берлина», срочно написанное Зощенко и Шварцем, а потом, уже в блокаду, – «Питомцев славы»…
Об остроумии, смелости и независимости от любого начальства Акимова ходили легенды. Например, его никак не могли уговорить вступить в партию, что в те годы для руководителей такого уровня полагалось обязательным. А вот несколько его смелых для тех времён экспромтов: «Когда вешаешь плакат «Дорогу молодёжи!», старайся расположить его вдоль дороги, а не поперёк». О МХАТе: «Театру, достигшему совершенства, уже ничем нельзя помочь!» Правило хорошего тона: «Если ты ставишь скучные спектакли, будь человеком и печатай на обороте программок кроссворды». Ко всему прочему Николай Павлович был ещё и замечательным художником, сам писал эскизы костюмов, подбирал актёров, обсуждал с реквизиторами даже самые незначительные детали постановок. Нарисованные им театральные афиши стали шедеврами.
Увы, в разгар своего театрального триумфа Николая Акимова поджидала беда. Из театра его буквальным образом выгнали, набранные тиражи его книг и статей рассыпали, на работу никуда не брали. О том, почему это произошло, все говорить опасались…
«А произошло вот что, – писал в своих воспоминаниях драматург Самуил Алёшин, рассказывая, что дело было во время визита акимовского театра в Москву. – Для гастролей им дали филиал МХАТа. Играли они в тот роковой вечер «Путешествие мсье Перришона». Весёлая, непритязательная французская комедия Лабиша, где всем на радость по сцене прыгали актёры в серебряных панталонах, фраках и цилиндрах, а сильно декольтированные прелестные актрисы покоряли зал рискованными наклонами корпуса. Повторяю, зритель был в упоении, и всё, без сомнения, окончилось бы ко всеобщему удовольствию, если бы на спектакль неожиданно не приехал Сталин. Почему? А потому, что в этот августовский вечер 1949 года Сталин намеревался посетить МХАТ, где на Основной сцене гастролировал один из ведущих театров среднеазиатской республики с пьесой на революционную тему. Но произошла ошибка, и Сталина почему-то привезли в филиал. А буфет для вождя – во МХАТе. Короче, когда Сталин увидел, что происходит на сцене, а буфета нет (понимаю, что не в буфете суть, но всё же), он, недосмотрев спектакль, возмущённо покинул театр. Представляете, каково было артистам доиграть спектакль? И вообще, что началось после этого?»
Вскоре в «Правде» появилась разгромная статья, где Акимова обвиняли в космополитизме и формализме. В Ленинграде на общем собрании труппы те же артисты, которые до того неизменно выражали Николаю Павловичу обожание, стали признаваться, что еле его терпели. В результате Акимов был отстранён не только от руководства, но вообще изгнан из театра…
«Не мелькай, не мозоль глаза, сгинь от греха подальше», – так посоветовали ему местные руководители. Он и исчез – уехал в Москву, поселился на улице Вахтангова, в квартире режиссёра вахтанговского театра Александры Ремизовой. Жить было не на что. Пришлось продать автомобиль и начать распродажу книг.
«И вот тут, – вспоминал С. Алёшин, – этот небольшого роста человек показал себя истинным богатырём духа. В тяжкой ситуации он продолжал работать – стал сам для себя рисовать эскизы декораций к спектаклям, которые так и не удалось, но хотелось бы поставить. И писал портреты разных людей».
Потом был случай, когда Акимов получил приглашение на очередное заседание Комитета по сталинским премиям, членом которого он состоял. Оказалось, секретарша разослала приглашения по списку, из которого Акимова забыли вычеркнуть. Он явился – и у всех прочих членов комитета, как у чеховских чиновников, от испуга сами собой чуть не развязались галстуки. Тяжко было смотреть, как эти члены делали вид, что смотрят куда-то вбок, вдаль, вверх, куда угодно, только не на него.
Так продолжалось до 1950 года. И вдруг Акимова вызвали в Ленинград – спасать от гибели Новый театр. Вскоре туда уже трудно было достать билеты, а местное начальство в связи с этим даже решило присвоить театру имя Ленсовета. Зато Театр комедии совсем захирел. Прежде обожаемый в Ленинграде и любимый в Москве, да и на любых гастролях, он теперь проваливал спектакль за спектаклем. Те же артисты, которые боготворили Акимова «до» и предали «после», теперь пришли к нему на поклон, умоляя вернуться. Ленинградское начальство, изгнавшее Акимова оттуда, тоже присоединилось к желанию лицедеев.
Режиссёр колебался. Театр комедии был всё же его детищем. Даже марка – афишный символ театра – была нарисована лично Николаем Павловичем. И в 1956 году Акимов вернулся. Им было создано множество отличных спектаклей, в основу которых легли произведения как русских, так и зарубежных классиков. Как и в прежние годы, все постановки имели оглушительный успех.
Александр Беглов, губернатор Санкт-Петербурга:
– Имя выдающегося театрального режиссёра, художника и педагога навсегда вписано в золотой фонд отечественной и мировой культуры. Его жизнь и творчество неразрывно связаны с нашим городом, которому он служил верой и правдой на протяжении десятилетий. Он смело экспериментировал с формой и содержанием, создавал уникальные постановки, опережавшие своё время. Его спектакли, оформленные им самим, поражали воображение зрителей смелостью, остроумием и безупречным вкусом.
Он создал собственную школу, воспитал плеяду замечательных актёров и режиссёров. Главное дело жизни Николая Павловича – это Ленинградский театр комедии, которым он руководил с перерывами с 1935 года. Под его началом театр стал одним из самых любимых в нашем городе. Акимов превратил его в лабораторию интеллектуальной, изящной, парадоксальной комедии.